Словно крепостные: вы заметили, как появились новые «коммунальные платежи»?

Одна из пользовательниц соцсетей задаётся вопросом: «У вас тоже в последнее время возникает ощущение, что приложения и инструменты ИИ стали новой категорией ежемесячных расходов? ChatGPT, Canva, Notion, CapCut, сервисы для работы с фото и видео, планировщики, маркетинговые инструменты… По отдельности они стоят немного, но вместе набегает вполне серьёзная сумма. Сколько вы примерно тратите на такие цифровые инструменты в месяц?»

Основную часть расходов составляют платные версии сервисов. Подписка на популярные AI-помощники вроде ChatGPT Plus, Gemini Advanced или Claude Pro обычно обходится в 20–22 евро в месяц. Canva Pro стоит около 12–14 евро, видеоредакторы CapCut Pro и Adobe Premiere Rush — ещё 10–12 евро. Планировщики вроде Notion Plus и Todoist Pro добавляют 5–10 евро, а маркетинговые платформы и сервисы рассылок могут обходиться от 15 до 50 евро и более в месяц. Дополнительно приходится платить за облачные хранилища данных — ещё 3–10 евро ежемесячно.

В итоге даже базовый набор инструментов для фрилансера или создателя контента обходится примерно в 50–60 евро в месяц. При использовании профессиональных маркетинговых сервисов расходы легко достигают 100–150 евро ежемесячно, что составляет от 600 до 1800 евро в год только на рабочие инструменты.

На эту проблему уже давно обратили внимание исследователи и ученые. Например, Янис Варуфакис — экономист, социолог и бывший министр финансов Греции. Он получил всемирную известность благодаря концепции «технофеодализма», которую иногда называют корпоративным или цифровым феодализмом.

Варуфакис утверждает, что традиционный капитализм, основанный на рынках и получении прибыли от продажи товаров, мертв. Ему на смену пришел новый класс — «облачные феодалы» (Big Tech корпорации вроде Amazon, Google, Apple). Социолог утверждает, что мы с вами больше не свободные потребители или наемные работники, а «облачные крепостные». Согласно наблюдениям Варуфакиса, мы бесплатно создаем контент и данные бесплатно, обогащая технологических гигантов, которые выступают в роли новых лордов, а вместо рыночной прибыли корпорации взимают «цифровую ренту» за доступ к своим закрытым платформам.