— Расскажите о последнем вашем успехе…

— В Испании, к сожалению, уже нет того шахматного рая, который был лет 20–25 назад, когда я там поселился. Мое участие в турнире в городе Лорка, в 80 километрах от Мурсии и в 150 от Аликанте, было скорее ностальгическим. После того как я в 2011 году вернулся в Латвийскую шахматную федерацию, меня как–то на все испанские события приглашать перестали. Поэтому когда предложили сыграть, то я долго колебался. Но перед этим я играл в Москве — а оттуда есть прямой рейс в Аликанте. Плюс надо было заехать в Испанию по некоторым личным делам…

Каталония — как Латвия 1980–х

— В составе был десяток гроссмейстеров, в том числе молодые россияне, немцы, а я — первый в стартовом списке, — продолжает Алексей Широв. — Тем не менее выиграть турнир всегда непросто. В итоге мне это удалось — 6 партий выиграл, 3 свел вничью. Набрал 7,5 очка из 9 возможных. А 7 человек набрали по 7 — то есть отстали от меня на пол–очка. Типичная ситуация для турнира по швейцарской системе, когда играет более 100 человек. Но все–таки чистая победа — это всегда приятно.

— Какими вы нашли настроения в каталонской Таррагоне, где находится ваш дом?

— Мне надо было там привести в порядок некоторые бюрократические дела. Естественно, общался со своими друзьями, в большинстве являющимися как раз каталонцами. Конечно, народ в целом поддерживает движение к независимости, но единого мнения нет. Это отчасти можно сравнить с ситуацией в Латвии в конце 1980–х, когда не только латыши, но и многие русские были настроены за отделение от СССР, но в то же самое время были и люди против. Вот что–то подобное и там сейчас происходит. Референдум достаточно объективно показал соотношение.

Ясной картины, впрочем, до сих пор нет — сказать, что народ как один хотел бы отделения, я не могу. Однако никому не нравится, что привлекалась полиция, были аресты, а кое–где дело закончилось кровью. Естественно, хотелось бы решить вопрос мирно, но у меня есть впечатление, что в современной геополитике подобные темы так не заканчиваются.

— А вы по–кастильски говорите? Или по–каталонски?

— В том–то все и дело, что только по–испански. Но это не является проблемой, все мои каталонские друзья спокойно переходят на испанский. Чтобы языковой вопрос стоял так деформированно, как в Латвии, — такого нет нигде…

Две дочери и два сына

— Удается ли вам общаться со своими детьми?

— Старшая дочь Наталья выросла в Таррагоне, окончила школу в 2011 году и переехала в Австрию. Старается учиться на инженера–строителя, одновременно подрабатывает официанткой. Учеба идет довольно сложно — она дважды меняла специальности, но жизнью в Австрии она вполне довольна.

Вторая дочь — Мария — родилась в Риге в гражданском браке. Сначала жила со своей мамой–полькой в Польше, затем та с новым мужем переехала в Гамбург. Для дочки это было хорошо — из провинциального городка Глобово попасть в солидное место. Она моментально освоила немецкий, в школе перескочила один класс и в прошлом году, с отличием окончив школу, поступила в технический университет Аахена на машиностроительный. Сейчас как раз приезжала ко мне в Таррагону. Можно сказать, что ее будущее практически обеспечено: учится она хорошо и бесплатно.

В Литве от второго официального брака у меня два сына — Дима и Саша, соответственно 14 и 16 лет. Они живут в Шяуляе, учатся, естественно, в литовской школе. Когда надо было выбирать иностранные языки, то Саша пошел самым простым путем — выбрал русский. А Дима предпочел "реальный иностранный", отчего у него с русским дело обстоит неважно.

— Ну а какие–то явления культуры они на языке отца воспринимают?

— Фильмы, конечно, целиком и полностью — для этого языка хватает. Книг по–русски читают мало. Младший говорил всегда нормально, а теперь и читать привыкает. Дети, к сожалению, потеряли много лет на компьютерных играх. Зато увлеклись баскетболом: младший ростом примерно как я сейчас, а у старшего уже 2 метра 5 сантиметров!

— Вы восстановили свое первое место в латвийском шахматном рейтинге, каковы дальнейшие планы?

— Специально я не стремился его восстанавливать. Игорь Коваленко — шахматист молодой, амбициозный, много работает над собой. Если он будет играть лучше — я только рад. Просто так получилось забавно, что в момент конфликта, когда федерация написала, что, мол, я чуть ли не играть разучился, 1 января выяснилось, что я опять первый в Латвии по рейтингу. У нас с Коваленко всегда так: то он первый, то я. Рейтинги обычно отличаются на 5–10 очков.

Испанская победа мне добавит очков в февральском рейтинге. Но Коваленко тоже успешно выступил в турнире в конце прошлого года…

Alpha Zero — и ваших нет

— Шахматы и компьютеры — что в этой теме вас в последнее время впечатлило?

— Для подготовки я пользуюсь программами, известными уже несколько лет. Без них — никуда. Был помоложе — очень этим увлекался. Когда в 1990–х были созданы шахматные компьютеры, они еще являлись очень слабыми, я играл показательные матчи с ними — и выигрывал. Было очень интересно, когда же они станут сильней?

Сейчас в компьютерных шахматах — буквально месяц назад — произошла революция. Алгоритм, появившийся "ниоткуда", для игры в го, был опробован на шахматах. И сразу же эта программа Alpha Zero, основанная на самообучении, смогла обыграть сильнейшую на тот момент программу Stockfish. Программа Alpha Zero близка к математическому решению шахмат.

— К искусственному интеллекту?

— Да, ведь шахматы — математическая задача, только очень сложная. Ясно, что в какой–то момент электроника сможет ее разрешить до конца, здесь иллюзий быть не должно. Шахматы тем и привлекательны, что люди, не будучи способны узнать научное решение, были вынуждены "креативить" в каждой конкретной партии. Так туда вошли элементы искусства, спорта, потому что идеально это сделать никто не может. Так же в других видах спорта — бегун ведь не будет спорить с машиной.

Но без людей все–таки не обойтись. Когда я посмотрел, кто участвовал в разработке Alpha Zero, то встретил несколько шахматистов моего поколения. Эти ребята–англичане играли в юношеские шахматы совсем неплохо, но вот целиком ушли в информатику. И в какой–то момент вот так решили вспомнить любимую игру!

"Я всегда любил мою страну"

Президент Латвийской шахматной федерации Арис Озолиньш публично выступил с рядом тезисов, на которые Алексей Широв пожелал ответить…

"Не могу не упомянуть Алексея Широва, достижения которого за последнее время не обрадовали".

— Если дележ 4–го места в элитном турнире на острове Мэн с такими звездами, как Каруана, Крамник, Адамс и Эльянов, впереди многих других звезд — Леко, Гельфанда и т. д. и позади лишь Карлсена, Ананда и Накамуры не радует — мне очень жаль. Кроме того, у меня в 2017 году были 10–11 весомых личных и командных побед…

"Алексей Широв многократно, на мой взгляд, без основания, публично (используя "Фейсбук", российские СМИ, выступая на мероприятиях) очень презрительно высказался по поводу ЛШФ, меня и, что еще хуже, также по поводу латвийского государства".

— Презрительно я мог высказаться только об одном человеке — Андрисе Озолсе ("сером кардинале" ЛШФ. — Авт.). Это чисто личный конфликт. С остальными представителями шахмат Латвии я как раз не воюю и воевать не хочу.

Про латвийское государство — ложь. То, что я далеко не со всем, что происходит в Латвии, согласен — абсолютно отдельная тема. Но я родился в Латвии и всегда любил мою страну, поэтому столь необоснованная ложь крайне неприятна. Про тебя я публично — да и лично тоже — никогда ничего плохого не говорил, хотя опять же с очень многим, что ты делаешь, я также не согласен…

"Лично я, так же как ЛШФ, длительно поддерживал Алексея Широва и как шахматиста, и как организатора".

— Не надо преувеличивать. Во первых, как организатор начиная с 2012 года я работал не для себя, а для Латвии, латвийских шахмат и шахматистов. Было бы странно, если бы меня никто не поддерживал. Как игрок я все же пользуюсь намного большей поддержкой в других странах...

"Его действия с шахматной общественностью и очернение ЛШФ обречены на неудачу".

— На неудачу обречены резкие и ложные выпады в мой адрес. Время все расставит по местам. Я всегда делал для латвийских шахмат только позитивные вещи, и мне нет смысла что–либо менять. А вот мешать мне все же не стоит...

Николай КАБАНОВ.