Видео
В мире
7 реакций
7 реакций
Далекие шестидесятые годы уже прошлого века, когда, как ныне известно, «в СССР секса не было». Но кое-что все же имелось...
В «те баснословные года» я, будучи в 10 классе, как-то зашел к однокласснику. Тут же был усажен его родителями пить чай. А в это время появилась новая гостья – родственница его родителей, женщина лет 30-35, врач, работавшая гинекологом. И уже с порога видно, что ей не терпится что-то рассказать, так вся и ходит ходуном от смеха. Правда, ее смутило присутствие меня и одноклассника, но потом, видно, решила, что для полового просвещения двух великовозрастных балбесов будет полезно, и принялась сходу рассказывать.
«Сегодня веду прием. Последней заходит в кабинет тетка и тащит за собой на буксире дочь, которой недавно исполнилось пятнадцать лет, учится на продавца в УПК ГУМа или ПТУ при нем же. Проблема – задержка менструации. Ну, усадила ее в "вертолет", заглянула и обрадовала - пятый месяц беременности, про аборт не может быть и речи, так что рожайте, граждане. Маманя в отключке, а девица слезла с "вертолета" и на меня чуть ли не с кулаками: "Да вы не понимаете, такого быть не может! Мы же не спали! От этого не бывает! Мы же только днем... и СТОЯ!".
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Поэтесса и депутат Сейма от "Нового единства" Анна Ранцане считает себя патриотом Латгалии. Именно поэтому е крайне раздосадовал случай на восточной границе нашей страны.
Поэтесса и депутат Сейма от "Нового единства" Анна Ранцане считает себя патриотом Латгалии. Именно поэтому е крайне раздосадовал случай на восточной границе нашей страны.
Загрузка
В Антарктиде начинается операция, больше похожая на сценарий фантастического триллера, чем на обычную научную экспедицию.
В Антарктиде начинается операция, больше похожая на сценарий фантастического триллера, чем на обычную научную экспедицию.
Евгений не считал себя экстремалом. Обычный мужчина, 48 лет, работа, семья, баня по выходным с друзьями. Всё — «как у людей». Распариться, выйти на мороз, нырнуть в ледяную прорубь — ритуал, который многие называют проверкой на мужественность.
Евгений не считал себя экстремалом. Обычный мужчина, 48 лет, работа, семья, баня по выходным с друзьями. Всё — «как у людей». Распариться, выйти на мороз, нырнуть в ледяную прорубь — ритуал, который многие называют проверкой на мужественность.
Кинорежессер и эссеист Вия Бейнерте на портале pietiek.com поделилась своими размышлениями о том, кто является главным врагов Западной цивилизации и в чём отличие Америки республиканцев от Америки демократов.
Кинорежессер и эссеист Вия Бейнерте на портале pietiek.com поделилась своими размышлениями о том, кто является главным врагов Западной цивилизации и в чём отличие Америки республиканцев от Америки демократов.
До Первой мировой войны таблички с названиями рижских улиц писали на двух языках – русском и немецком. Таблички на остановках трамвая (главного тогда вида общественного транспорта) – на трех: русском, немецком, латышском. Борьба за «правильные» названия началась вскоре после Первой мировой, продолжалась в ХХ столетии, не ослабевает и сегодня. При этом многие улицы центра сохранили первоначальное значение - только переведены на латышский...
До Первой мировой войны таблички с названиями рижских улиц писали на двух языках – русском и немецком. Таблички на остановках трамвая (главного тогда вида общественного транспорта) – на трех: русском, немецком, латышском. Борьба за «правильные» названия началась вскоре после Первой мировой, продолжалась в ХХ столетии, не ослабевает и сегодня. При этом многие улицы центра сохранили первоначальное значение - только переведены на латышский...
Комиссия по судебной этике дала разъяснение по поводу замены судьи в уголовном деле о попытке мошеннического завладения акциями фармкомпании Olainfarm (ныне Olpha), которая произошла из-за неподходящих условий в зале суда.
Комиссия по судебной этике дала разъяснение по поводу замены судьи в уголовном деле о попытке мошеннического завладения акциями фармкомпании Olainfarm (ныне Olpha), которая произошла из-за неподходящих условий в зале суда.
Фотография, сделанная за несколько дней до Рождества, выглядит как обещание спокойной жизни. Восемь человек — аккуратно одетая семья, собранная вместе, будто для памяти о счастье. Никто из них не знает, что этот снимок станет надгробием, а праздник — датой одного из самых жутких преступлений в истории Северной Каролины.
Фотография, сделанная за несколько дней до Рождества, выглядит как обещание спокойной жизни. Восемь человек — аккуратно одетая семья, собранная вместе, будто для памяти о счастье. Никто из них не знает, что этот снимок станет надгробием, а праздник — датой одного из самых жутких преступлений в истории Северной Каролины.
