21 января немецкий вице-адмирал Кай-Ахим Шёнбах, командующий военно-морскими силами Германии, посетил индийский оборонный аналитический центр в Нью-Дели. Он выступил с докладом, а затем стал отвечать на вопросы сотрудников центра. Когда вице-адмирала спросили об отношении Германии к расширению НАТО, тот увлекся настолько, что явно забыл, на какой конкретно вопрос отвечает, и заявил среди прочего что пора признать: Крым никогда не вернется в состав Украины, а Владимиру Путину нужна не украинская территория, а уважение, «которого он и заслуживает». Германии (да и Индии тоже) Россия необходима как союзник в противостоянии с Китаем. У индийского собеседника Шёнбаха добрые слова в адрес России, судя по трансляции в YouTube, вызвали полный восторг. А вот на родине выступление вице-адмирала, которое моментально разошлось на цитаты в соцсетях, восприняли, мягко говоря, неоднозначно - спустя несколько дней Шёнбах вынужден был уйти в отставку.

Высказывания вице-адмирала — классический образец того, что в Германии называют путинферштеерством. Это ироничный термин, несущий скорее негативный оттенок. Его суть — с точки зрения оппонентов — в оправдании агрессивной внешней политики России тем, что она должна защищать собственные интересы. Как правило, к этому слову прибегает немецкая пресса, исторически более критично относящаяся к России и Путину, чем политики и общество в целом (к примеру, 62% немцев поддерживают укрепление сотрудничества между ЕС и Россией). Шёнбах совсем не одинок: немецкие политики едва ли не всех партий — кроме, пожалуй, «Зеленых» — позволяли себе (как правило, без всякого ущерба для дальнейшей карьеры) и более пророссийские заявления. 

Только 12 января глава парламентской фракции социал-демократов (представитель которых Олаф Шольц возглавил новое правительство ФРГ) Рольф Мютцених заявил, что хоть и «не разделяет», но «понимает» ощущение угрозы, которое испытывает Россия, поскольку военный бюджет НАТО «больше во много раз». В последние недели похожие заявления звучат со стороны немецких политиков чуть ли не каждый день. Это не остается незамеченным в мире: не случайно два британских самолета с поставками вооружения Украине 18 января полетели не напрямик через Германию, а обогнули немецкую территорию через Данию, а украинское издание «Европейская правда» опубликовало 24 января редакционную статью под названием «Германия толкает к войне и уничтожает свое будущее в Украине. Это нужно остановить».

По словам берлинского политолога Дмитрия Стратиевского, «путинферштеерство» в той или иной форме присуще многим офицерам немецкой армии: "Военные хоть и готовятся к войне, но войны не хотят. Они находятся на переднем краю, у них обостренное восприятие вероятности какого-либо военного конфликта. И у многих остались элементы блокового мышления. Они видят в России инкарнацию Советского Союза, они помнят начало 1980-х, когда мы стояли на грани ядерной войны, и не хотят повторения. Им проще разменять Украину на примирение».

Слово «путинферштеер» широко распространилось в 2007 году на фоне первого при Путине обострения отношений между Россией и Германией. Грузия и Украина тогда стремились в НАТО, США планировали строительство в Польше и Чехии системы противоракетной обороны (ПРО), Россия чувствовала, что кольцо еще не врагов, но уже и не друзей сжимается — и в Германии нашлись политики, которые готовы были разделить эти опасения.

«Вторая волна» популярности этого слова в немецкой прессе пришлась на весну 2014 года — после ввода российских войск в Крым. Тогда бывший вице-президент Еврокомиссии Гюнтер Ферхойген называл членов нового украинского правительства «настоящими фашистами», правые из «Альтернативы для Германии» и левые из партии «Левые» поддержали Россию практически в полном составе, а Армин Лашет, едва не ставший в 2021 году канцлером Германии, говорил о «демонизации» Путина в Европе. Даже одна из самых известных феминисток Европы Элис Шварцер опубликовала статью «Почему я, несмотря ни на что, понимаю Путина». Короткий ответ: потому что Запад всегда смотрел на Россию свысока и расширял НАТО, угрожая Москве.

После того, как за присоединением Крыма последовала полномасштабная война на востоке Украины, поддержка Путина в Германии снова стала уделом маргиналов — и в СМИ опять забыли о том самом слове.

Третий всплеск разговоров о «путинферштеерстве» пришелся на конец 2021 — начало 2022 года, когда Россия вновь публично объявила себя жертвой тихой агрессии, окруженной сужающимся кольцом врагов. По крайней мере, часть немецкой элиты готова рассмотреть эту интерпретацию событий всерьез.

Одна из причин — сохраняющееся чувство исторической вины перед Россией за гитлеровское вторжение. «В умах миллионов и миллионов немцев по-прежнему сидит: Россия равно Советский Союз. Мы убивали русских, мы несем ответственность перед русскими. С этим постоянно встречаешься», — говорит политолог.

При этом немецкое «путинферштеерство» чаще всего не означает одобрения внутренней политики России или сложившейся в стране системы власти. Даже у вице-адмирала Шёнбаха, судя по его другим высказываниям в индийском аналитическом центре, нет никаких иллюзий относительно российской демократии. Негативно высказался он и о российской агрессии. «Они сами по себе демократы, люди западного толка, которые поддерживают демократическую, правовую, плюралистическую систему. Но они отрицают возможность простого переноса этой системы в Россию — пусть русские занимаются своими делами, главное, чтобы они не создавали нам проблем», — говорит Стратиевский.

За «путинферштеерством» стоит большая историческая традиция. С конца 1960-х годов, когда канцлер Вилли Брандт инициировал «новую восточную политику», немецкая дипломатия тратит очень много сил на наведение мостов между Западом и Востоком. «Германия, еще старая [Западная] Германия, сознательно выбрала себе путь главного „голубя мира“ Европы — это политическая миссия, даже какое-то мессианство. Плюс немецкая внешняя политика строится на дипломатии любой ценой: плевать о чем, давайте говорить. А если говорить не о чем, давайте все равно говорить!» — объясняет Стратиевский.

Когда новое правительство Олафа Шольца формулировало свою (довольно размытую) стратегию в отношении России, оно не придумало ничего лучше реинкарнации «новой восточной политики», то есть старой идеи, что партнер может измениться благодаря сближению с ним. Неудивительно и то, что все парламентские партии (кроме «Зеленых»), несмотря на раздражение Киева и Варшавы, в принципе, поддерживают запуск газопровода «Северный поток — 2», который уже построен, но пока не начал работать. Более того, в правительстве, похоже, нет единого мнения, стоит ли отказываться от газопровода в случае нападения России на Украину.

В Германии его запуск воспринимают не только как способ решить собственные топливные проблемы на время «зеленого перехода», но и как инструмент, с помощью которого можно оказывать влияние на Россию. «Бабло победит зло», — резюмирует Стратиевский популярное в немецкой элите мнение.

Нельзя сказать, что вся немецкая элита однозначно подвержена этим настроениям. Есть те же «Зеленые», а при Ангеле Меркель Германия была среди главных инициаторов санкций против Кремля. В дни нынешнего кризиса 73 немецких эксперта подписали опубликованное 14 января в издании Die Zeit открытое письмо к немецким властям. В нем содержалось требование более четко занять сторону Украины и перестать «умиротворять Россию». Но характерно, что среди подписавших письмо мало кто вовлечен в реальные политические процессы (в частности, там нет никого из лидеров «Зеленых») и почти нет новых имен — большинство этих интеллектуалов занимают жесткую позицию годами, а некоторые — десятилетиями, и возможность большой войны с Россией не прибавила ей популярности.