Согласно этим расчетам, в 2022-2025 годах России пришлось потратить дополнительно 130 млрд долларов на приобретение товаров, попавших под западные санкции — тех самых, которые до войны она закупала на Западе дешевле.

SAB оценивает эти расчеты как крайне оптимистичные: реальное воздействие санкций — в том числе косвенное — в действительности многократно больше.

К 2030 году Россия рискует потерять еще не менее 136 млрд долларов.

Санкции удорожают логистические цепочки российского экспорта и импорта, а также стоимость продукции, что снижает рентабельность российских предприятий и доходы бюджета.

Сам факт того, что Россия учитывает влияние санкций в среднесрочном политическом планировании, свидетельствует: она не намерена нормализовывать отношения с Западом и продолжит агрессивный внешнеполитический курс.

Цель западной санкционной политики должна быть реалистичной: в краткосрочной перспективе санкции не изменят конфронтационного курса Москвы, однако являются одним из наиболее эффективных инструментов долгосрочного ограничения российского потенциала для угроз западным странам.

В РФ признают: потери исчисляются сотнями миллиардов

Часть внутренних расчетов прямо подтверждает, что санкции уже нанесли России существенный ущерб. После вторжения в Украину Россия была вынуждена потратить около 130 млрд долларов (примерно 32,5 млрд долларов в год), чтобы в обход санкций получить товары, которые прежде закупала на Западе по более низким ценам. В эту сумму не включены потери от случаев, когда России не удается обеспечить необходимый импорт вообще.

Из-за санкций ряд российских отраслей лишился значительных рынков сбыта на Западе, и за четыре года заменить их альтернативными рынками так и не удалось. По сравнению с 2021 годом российский экспорт железной руды сократился на 40%, черных металлов — на 20%, химической продукции — на 35%, древесины и целлюлозы — на 50%.

Непубличные прогнозы российских ведомств предполагают, что эти отрасли не смогут восстановить утраченные позиции и в ближайшие пять лет — вопреки тому, что публично заявляют российские чиновники.

Разведывательные данные свидетельствуют о том, что Россия не только оценивает уже понесенный ущерб, но и пытается прогнозировать будущие риски для своей экономики. По расчетам российских ведомств, под влиянием различных факторов — в том числе западных ограничений — внешняя торговля России к 2030 году может сократиться примерно на 175,5 млрд долларов (около 35 млрд долларов в год, или примерно 5% от нынешнего объема российской внешней торговли ежегодно).

Наибольшие риски — порядка 136 млрд долларов — связываются с западными ограничениями: прямыми санкциями против российских компаний и отраслей, вторичными санкциями против торговых партнеров России, торговым эмбарго, а также торговыми тарифами США.

Разведывательные данные также указывают на то, что, по оценкам самой России, существенный ущерб ее внешней торговле — не менее 70 млрд долларов — нанесут европейские страны, если продолжат отказываться от торговли с Россией: не будут закупать российскую продукцию и ограничат экспорт в Россию.

Особую озабоченность у Москвы вызывает западное давление на ее торговых партнеров — вторичные санкции, тарифы и иные ограничения, препятствующие переориентации российской торговли на альтернативные рынки.

Хотя публично Россия об этом не говорит, ее чиновники осознают: многие торговые партнеры воспринимают Россию как токсичного партнера.

Сдержанность так называемых дружественных стран в торговле с Россией Москва рассматривает как один из ключевых факторов, усугубляющих ее потенциальные экономические потери.

SAB подчеркивает: даже собственные российские расчеты, фиксирующие потери на сотни миллиардов долларов, следует считать крайне оптимистичными — реальное воздействие санкций многократно больше.
Эти оценки учитывают лишь прямые издержки на нейтрализацию последствий санкций или потери в отдельных отраслях, но не охватывают всю экономику: в них, например, не включены потери налоговых поступлений в российский бюджет и рост цен для российских потребителей.

Так, российские расчеты показывают, что усиление западного давления только на энергетический сектор обойдется России в 216,5 млрд долларов за пять лет — около 43,3 млрд долларов ежегодно. По российским оценкам, такие потери возникнут, если ЕС введет полное эмбарго на российские энергоносители, а страны вроде Китая, Индии и Турции сократят импорт российских нефти и газа. Этот прогноз уже превышает потери, которые российские ведомства прогнозируют для всей внешней торговли в целом, — что само по себе подтверждает консервативность общих оценок.

Существенное влияние на потенциальные риски для российской экономики оказывает и конъюнктура мировых рынков. Нынешние высокие цены на нефть и газ, обусловленные конфликтом вокруг Ирана и кризисом в Ормузском проливе, обеспечивают России дополнительные доходы от нефтяного экспорта и дают ей краткосрочную финансовую передышку — в том числе позволяют снизить давление бюджетного дефицита. Однако это не меняет структурных проблем российской экономики, порожденных войной в Украине и санкциями, которые будут генерировать потери и новые риски в долгосрочной перспективе.

Российские политики осознают экономические проблемы, но не могут изменить курс Путина

Сами российские расчеты потерь свидетельствуют о том, что большинство представителей российского режима, включая высокопоставленных чиновников, понимают: война в Украине и последовавшие за ней западные санкции создают для российской экономики серьезные проблемы и в долгосрочной перспективе негативно сказываются на перспективах развития страны.

Вместе с тем разведывательные данные указывают: российские ведомства готовят информацию об экономическом положении страны, опираясь прежде всего на официальные пропагандистские тезисы — чтобы собственная деятельность выглядела более эффективной.

Любая оценка российской экономики строится на следующих базовых тезисах: «Российская экономика успешно преодолевает санкции»; «России удается укрепиться как одной из великих держав многополярного мира»; «Россия эффективно замещает утраченные западные рынки другими странами».

Весьма вероятно, что до главного лица, принимающего решения — Владимира Путина — доходит искаженная информация о состоянии российской экономики, в которой доминируют тезисы об ее успешном развитии, тогда как проблемы и риски не акцентируются.

Такие сигналы, по всей видимости, лишь укрепляют убежденность Путина в том, что потери от санкций второстепенны по сравнению с его одержимостью идеей установления контроля над Украиной.

Это означает, что даже столкнувшись с серьезными экономическими трудностями, Путин не будет готов изменить нынешний агрессивный внешнеполитический курс.

Это осознают и российские чиновники, отвечающие за экономику: они исходят из того, что изменить ситуацию не могут — или не хотят — и вынуждены действовать в условиях продолжающейся конфронтации и санкций.

Российские ведомства продолжают анализировать потери и потенциальные риски для экономики, однако даже во внутренних документах не ставят под сомнение главную причину этих потерь — войну в Украине. Вместо этого российские чиновники разрабатывают планы модернизации и диверсификации экономики, прекрасно понимая, что главным препятствием для их реализации останется внешняя и военная политика Путина.

Что это означает для Запада

Российские расчеты подтверждают: западные санкции и иные экономические ограничения — действенный инструмент сдерживания России, оказывающий существенное влияние на ее экономику и наносящий ей значительный ущерб — не менее чем на несколько сотен миллиардов долларов.

При этом санкционный инструментарий далеко не исчерпан: его можно расширять, продолжая сжимать экономические возможности России.

Вместе с тем цели западной санкционной политики должны быть реалистичными: в краткосрочной перспективе санкции не вынудят Путина изменить конфронтационный внешнеполитический курс режима и прекратить войну в Украине.

Однако санкции — один из наиболее эффективных инструментов сокращения финансовых ресурсов, которые Россия направляет на финансирование войны в Украине и долгосрочное перевооружение армии для новых конфликтов, в том числе против НАТО. Санкции сами по себе не изменят агрессивных намерений России, но уже сейчас меняют то, в какой мере она способна эти намерения реализовывать.

Россия давно и различными способами — а сейчас особенно активно, в контексте дипломатических переговоров по Украине — добивается смягчения введенных против нее санкций и иных ограничений.

По оценке SAB, ослабление санкций существенно увеличит исходящую от России угрозу — не только для Украины и Европы, но и в глобальном масштабе.

Даже частичная отмена санкций откроет России финансовые возможности для ускорения военного перевооружения, наращивания ресурсов для операций влияния по всему миру, поддержки враждебных Западу государств — Ирана, Северной Кореи, Венесуэлы, Кубы — а также содержания парамилитарных формирований в Африке, дестабилизирующих ситуацию в различных регионах мира.

Можно с высокой степенью уверенности утверждать: экономические ресурсы, полученные в результате смягчения санкций, Россия направит на усиление конфронтации с Западом, а не на решение внутренних экономических проблем и развитие национальной экономики.