Прогулки по Риге: как менялись названия улиц

В царское время у улиц Риги была четкая географическая привязанность. Те, что находились в Задвинье, назывались от городов и населенных пунктов Курземе: Кандавас, Тукума, Вентспилс… Даже если сегодня кто-то ищет в городе улицу «курземского происхождения», может не сомневаться, что она на левом берегу.

Петербургское предместье называли населенными пунктами Видземе, а также трех уездов Лифляндской губернии — Пернавской, Виландской и Тербатской. Не случайно именно там есть улицы Цесу, Тербатас, Пернавас.

Латгальское предместье связано с городами и поселками восточной части Латвии: Екабпилс, Лудзас, Ерсикас…

Впрочем, и в те далекие времена с названиями хватало казусов.

— В Средние века бобры были настоящей головной болью горожан, — рассказывает историк Эрик ЖАГАРС. — Вся территория от нынешнего экономического факультета ЛУ — угол Аспазияс и Кр. Барона — до железнодорожного вокзала была перегорожена маленькими запрудами и дамбами. Это была работа бобров. И пастбища, на которых там пасли скот, превратились в пруды. Потому и возникла в Старом городе улица Беберштрассе — Бобровая. Потом одну букву в названии заменили на Веберштрассе, и она стала Ткацкой — Аудею. Хотя к ткачам район никакого отношения не имел…

Улица Кунгу тоже была в далекие времена не Господской, а… Селедочной. Там торговали селедкой. Когда построили магистрат, Херингштрассе (Селедочная) превратилась в Херенштрассе (Господская).

— Видимо, решили, что не подобает рядом с магистратом находиться Селедочной улице, поэтому и появилась более звучная — Господская, — продолжает собеседник. — В советское время она стала улицей Даугавас, а в 1990-е вновь вернули старое название — Кунгу. Но если восстанавливать историческую справедливость, тогда ей нужно было бы становиться Селедочной…

На Грециниеку тоже никогда не жили грешники. Во всяком случае, их там было не больше, чем в других местах. Там находился дом СУНДЕРА — члена магистрата. А Зундернштрассе — грешная. В фамилии домовладельца заменили букву — и у улицы изменилось значение. Если кто забыл, в советское время улица была названа именем Иманта СУДМАЛИСА — Героя Советского Союза.

Сегодня новые историки говорят, что Карлис УЛМАНИС не был похож на диктатора. Дескать, скромный был, не любил панегириков. Эрик Жагарс только смеется над такой наивностью:

— После улманисовского переворота флаги полагалось вывешивать в стране не только в честь дня рождения вождя, но даже в день его именин — 28 января. С этим днем и связан призыв дарить книги школам. Дарили как раз на его именины…

При Улманисе было немало переименований улиц и площадей. Вот лишь несколько: Эспланада превратилась в Виенибас лаукумс, Домская площадь — в площадь 15 Мая, улица 13 Января — в Карловский проспект.

С последним связана интригующая история. После переворота придворные подхалимы вспомнили, что улица 13 Января до революции была Карловской. Название 13 Января дали уже соцдемы в независимой Латвии — в честь событий 1905 года. Подхалимы назвали магистраль с претензией — Карловский проспект.

По словам историка, ее хотели превратить в широченную магистраль, которую должна была венчать площадь.

План предусматривал снос зданий по обеим сторонам и строительство высоких, десятиэтажных.

Строительство началось в створе улицы Вальню. Вырыли котлован, собирались возвести первое здание нового проспекта — Почтовый сбербанк. Но случилось непредвиденное.

— Когда котлован вырыли, из-под земли ударил вонючий фонтан, — продолжает собеседник. — Взяли пробу. Оказалось — сероводородный источник. Типа тех, что в Балдоне. Работы остановили. Решили, что когда-нибудь бальнеологическое заведение построят. Но все осталось на словах. Потом здесь скверик появился…

Не успели расчистить место и под Карловскую площадь — у набережной. Памятник вождю при жизни так и не появился. А там его хотели построить не случайно. Чтобы при въезде поездом в Ригу гостей сразу встречала фигура президента.

По словам историка, на словах Улманис был против возвеличивания при жизни. Не позволил, например, улицу Тербатас назвать в честь себя, хотя подпевалы хотели. Он ведь жил на этой улице. Но решение мотивировал своеобразно: «Если моим именем назвать улицу, то и министры захотят улицы в свою честь. Но я-то вечен, а они, канальи, будут уходить и приходить».

На новой площади — Виенибас — во время праздников постоянно звучали здравицы в честь вождя. Там шли постановки, в которых играли Улманиса. При этом сам он сидел в ложе с дипломатами и смотрел на действо. Позже посол Англии писал, что это было отвратительно…

Улманис собирался снести старые здания не только на Карловском проспекте. Улицу Калькю в районе нынешнего Русского театра хотел превратить в широкую магистраль с выходом к Даугаве. Не успел, но на Ратушной площади под бульдозер пошли 16 средневековых домов. Там собирались возводить высоченную Ратушу.

— Самое интересное, что по проекту Ратуша должна была закрыть церковь Петра, — рассказывает историк. — Улманис сознательно шел на это, хотел, чтобы у Риги была новая латышская панорама вместо немецкой…
Но название Парка 1905 года он не тронул.

— Он ведь сам пять месяцев сидел в псковской тюрьме во время революции 1905 года — по обвинению в участии в революционных событиях. Выступал в валмиерской газете со статьями о карательных экспедициях. Разобрались, сказали: не виновен. Словом, каким-то боком пострадал. Вероятно, поэтому и оставил название, которое дали парку соцдемы…

В советское время с наименованиями тоже хватало идиотизма — появились площадь Чернышевского в Старом городе, улица Миера. До войны эта улица называлась Каролинес и лишь маленький кусочек у кладбища — Миера. Коммунисты решили: о, мир — это то, что надо. И всю улицу назвали Миера. А слово это означало спокойствие, умиротворение — ведь улица находилась у кладбища.

— Разговоры о том, чтобы вернуть улице Горького довоенное название — Валдемара, велись после горбачевской перестройки, — вспоминает Эрик Адольфович. — Но долго на это не решались. Валдемару просто не повезло — на улице находился ЦК. Во время обсуждений говорили: вот, мол, приедут высокие товарищи из Москвы и обязательно поинтересуются, в честь кого улица — революционера, большевика, писателя? Ах, младолатыша? А кто это такие? Поэтому подальше от греха и тянули с переименованием…

В конце 1980-х, когда Рижская дума скопом переименовала около 40 улиц, вышло не лучше. Никакой аргументации, объяснений — меняем советские на довоенные. Эрик Жагарс тогда не побоялся выступить против переименования улицы Стучки. Но ему даже никаких доводов не привели…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива