Стамбульской конвенции, пишет он надо противопоставить международную Конвенцию о защите локальных языков от агрессивного доминирования интернациональных языков». "Нужно юридически признать — права больших языков не могут быть приравнены к правам малых языков, - пишет он. - В условиях свободной конкуренции большие языки просто подавляют малые... Поэтому малым языкам должны быть предоставлены специальные механизмы защиты".

Кроме того, считает он, нужно реабилитировать такое понятие как национализм. Не всякий национализм плох - плох только национализм больших наций: немецкий национал-социализм или русский национал-империализм. Совершенно другое дело - национализм малых наций.

"Сейчас любые попытки малых народов противостоять давлению больших языков воспринимаются с подозрением. А не возникает ли там плохой и уже зарождающийся национализм? Не появляется ли там пресловутая «ненависть»? - сетует он. - Такая конвенция позволила бы реабилитировать национализм малых народов, признав его необходимым элементом выживания в условиях жесткой конкуренции языков.

(...)Надо выдвигать лозунг: каждый маленький язык важен. По принципу: Black Lives Matter! Необходимо использовать популярное сегодня разделение на угнетенных и угнетателей. Малые народы и их языки надо подавать как угнетенные, а большие — как угнетателей. И поэтому любые требования о равноценности русского или английского языка в Латвии следует расценивать не только как необоснованные, но и более того — как вредные, недопустимые и в корне искореняемые... Любое требование знать или использовать эти языки должно восприниматься как дискриминирующая латышский язык норма".

До смелого предложения запретить изучение английского языка в латвийских школах автор, правда, еще не дошел, но лиха беда начало! Нам же в очередной раз остается подивиться тому, как причудливо устроены умы у националистов. Да, вообще то национализм - это плохо но национализм малой нации - это хорошо. Да, вообще то запреты это плохо, но мы - маленькие, нам можно. Да, мы тут запрещаем использование других языков где только возможно, но угнетенные при этом - мы. А потом эти же люди удивляются, что их попытки навести тень на плетень и действовать вопреки всем европейским принципам и нормам "воспринимаются с подозрением".

Вообще, считать, что некий народ не подпадает под действие общепринятых моральных представлений о добре и зле по причине своей малости или страданий в прошлом (или в силу тяжелой экономической ситуации, или... - вариантов может быть много), значит унижать человеческое достоинство оного. Тут уж, как говорилось в том анекдоте, надо или трусы надеть, или крестик снять. Ибо одновременно позиционировать себя современной европейской страной и исповедовать готтентотскую мораль - невозможно.