Обращение сотрудников театра к средствам массовой информации

Очень сложно не уйти в эмоции, когда речь идёт о месте, которому мы посвятили годы жизни.

Но молчать дальше — значит соглашаться с происходящим.

Сегодня мы хотим сказать вслух о ситуации в театре, которая вызывает серьёзную тревогу у части актёров и сотрудников.

Поводом для этого стало увольнение художественного руководителя Сергея Голомазова.

Мы не можем однозначно утверждать причины этого решения. Однако для части сотрудников складывается ощущение, что ему предшествовали длительные профессиональные разногласия с директором театра.

При этом ранее 40 сотрудников театра официально выразили свою поддержку Сергею Голомазову, подписав соответствующее обращение.

В публичных комментариях со стороны руководства создаётся впечатление, что несогласие с происходящим выражает ограниченное число сотрудников.
В то же время подписание обращения 40 сотрудниками свидетельствует о значительно более широкой реакции внутри труппы.

Это позволяет говорить о том, что данная ситуация не является позицией ограниченного круга лиц, а отражает более широкую профессиональную реакцию внутри театра.

После его ухода, по мнению ряда сотрудников, в театре исчезла фигура, способная выполнять роль независимого художественного баланса внутри системы управления.

Для многих это стало сигналом того, что система управления театром постепенно меняется таким образом, что пространство для профессионального диалога и альтернативного мнения становится всё более ограниченным.

Сегодня в театре сложилась ситуация, при которой один человек объединяет в своих руках сразу несколько ролей:

— административное руководство театром;
— влияние на формирование репертуара;
— активное участие в спектаклях как актриса;
— влияние на распределение занятости актёров;
— активное участие в публичном позиционировании театра и его коммуникации.

Формально подобные решения могут находиться в рамках полномочий руководителя.

Однако возникает вопрос:

где проходит граница между управлением театром и личным участием в художественном процессе?

Особенно в ситуации, когда человек, принимающий административные решения, одновременно активно участвует в репертуаре.

Мы не ставим под сомнение право руководителя участвовать в творческой жизни театра.
Однако при совмещении административных полномочий с личным участием в репертуаре у части сотрудников возникает ощущение потенциального конфликта интересов.

Также у ряда актёров возникает ощущение, что управленческие возможности театра могут использоваться в том числе в пользу личных творческих приоритетов, особенно в случаях, когда решения о постановках и распределении ролей принимаются без понятных механизмов обсуждения внутри коллектива.

Это вызывает вопросы о том, насколько существующая система управления обеспечивает равные профессиональные возможности для всех актёров труппы.

Мы также наблюдаем, как постепенно сокращается пространство для профессионального обсуждения. Всё чаще выражение несогласия воспринимается как риск, а не как часть нормального творческого процесса.

Попытки сотрудников, в том числе членов профсоюза, привлечь со своей стороны юриста или представителя Федерации профсоюзов (LKDAF) для участия в общих обсуждениях с руководством — с целью разъяснения правовых вопросов и фиксации хода обсуждений — на практике не реализуются.

Это важно для сотрудников, поскольку в ходе обсуждений руководство часто ссылается на нормы законодательства, и у сотрудников нет возможности оперативно получить независимое разъяснение этих вопросов.

Участие независимого юриста позволило бы обеспечить такую возможность, а также фиксировать содержание обсуждений.

Отдельную тревогу вызывает и положение иностранных специалистов, работающих в театре.
Для многих из них эта работа — не только сцена, но и вопрос стабильности их жизни в стране.

В такой ситуации неизбежно появляется осторожность, желание не рисковать и не вступать в открытые обсуждения.

Это влияет на атмосферу внутри театра и существенно усложняет профессиональный диалог.

И рядом с этим возникает другое — молчание.

Когда проще не вмешиваться.
Проще не замечать.
Проще сделать вид, что происходящее не касается лично тебя.

Но именно в этот момент подобные системы становятся неуязвимыми.

Молчание в подобных условиях не всегда означает согласие.

Сегодня мы обращаемся к средствам массовой информации.

Мы просим уважаемые редакции обратить внимание на происходящую ситуацию и осветить её в публичном пространстве.

Мы просим сохранить наши имена в тайне, так как опасаемся возможных последствий для нашей профессиональной деятельности.

При этом мы готовы предоставить журналистам дополнительную информацию и рассказать о происходящем более подробно при условии гарантии защиты источников и конфиденциальности.

Многие из нас пытались обсуждать возникающие проблемы внутри системы управления и искать решение в правовом поле.

Однако на данный момент мы считаем, что возможности внутреннего разрешения этих вопросов фактически исчерпаны.

Именно поэтому мы обращаемся к общественности и средствам массовой информации с просьбой обратить внимание на сложившуюся ситуацию и дать ей публичную оценку, в том числе с точки зрения того, насколько существующая система управления соответствует задачам государственного театра и интересам его творческого коллектива.

Мы убеждены, что театр не может существовать без актёров.

И актёр в театре должен оставаться не просто формальной единицей в списке труппы, а полноценным участником творческого процесса, ради которого существует сцена.

Данное обращение поддержано действующими сотрудниками театра, а также рядом сотрудников, ранее работавших в театре.