Принятый еще до Великой Отечественной войны план реконструкции Киева предусматривал создание парка на территории урочища Бабий Яр, где прежде находился военный лагерь. В 1940 году городские власти решили дополнительно построить в этом районе лыжную базу и трамплин для прыжков на лыжах. Реализации планов помешало нападение нацистской Германии на СССР. Однако после войны к давнишней идее частично вернулись, несмотря на трагическую страницу Бабьего Яра: во время немецкой оккупации там производились массовые расстрелы.

 В 1950 году руководство Киева постановило заполнить Бабий Яр отходами Петровских кирпичных заводов. Преследовались две цели: во-первых, очистить карьеры от непроизводственных грунтов, во-вторых, ликвидировать овраг длиной 2,5 км и глубиной свыше 50 м, один из самых больших в Киеве, и благоустроить территорию, прилегающую к Сырецкому жилищному массиву. Для создания плоского рельефа побочный продукт работы кирпичных заводов предлагалось вывести в отроги Бабьего Яра в виде пульпы – грязевой песчано-глинистой массы.

Непригодные для производства земляные породы смешивались с водой и сбрасывались дальше по трубам.

2 декабря 1952 года Киевский горисполком выдал разрешение приступить к намыву отрога №3. Всего же за 10 лет было намыто свыше 4 млн м³ грунта. Общая площадь намыва составила около одного 1 км².

Намыв выполнялся на высоте от 40 до 60 м над уровнем большого промышленного и жилого района Киева — Куреневки. Пласт достигал 30 м, но вместо бетонной дамбы строители возвели земляную, которая не соответствовала ни изначальному проекту, ни нормам безопасности.

 

Начиная с 1957 года стали возникать аварийные ситуации, когда вода с песком периодически заливала прилегающую местность. Однако закачку пульпы не прекратили. И 13 марта 1961 года земляная дамба не выдержала.

Скопившаяся в Бабьем Яру пульпа вперемешку с талой водой прорвала дамбу около 9 часов 30 минут утра. Грязевой вал высотой 4-6 метров за считанные секунды накрыл низину перед Кирилловской церковью. В месте прорыва высота вала достигала даже 14 м. Селевой поток двигался со скоростью 5 м/с. Пульпа залила площадь примерно в 34 гектара. На этой территории было сравнительно мало жилых домов: там располагалось трамвайное депо имени Красина, стадион «Спартак» и безлюдный парк.

Сотрудник ГАИ Надежда Вовк, ехавшая в тот момент в автобусе на работу, вспоминала в 2013 году: «По дороге сильно шла вода. Мы проехали еще несколько метров, водитель сказал: я возвращаюсь обратно, кто хочет – выходите. Я поняла, что опаздываю на работу. Я подошла к телефону на углу дома. Оттуда хорошо просматривался Бабий Яр. Я видела, что вода прибывает со страшной силой. Меня сильно ударило в спину и сбило с ног, я оказалась в вязкой жиже. Было очень тяжело двигаться, тем не менее, я старалась идти в сторону Куреневки».

Около получаса пульпа растекалась по району, заполняя пространство и разрушая дома.

Всего было уничтожено 68 жилых и 13 административных зданий. Жижа вывела из строя энерго- и газоснабжение, частично разрушила канализацию. Общий ущерб от бедствия составил 3,7 млн «новых» рублей.

«Это было что-то страшное: там рука, там нога, там лужа крови, — рассказывала киевлянка Ольга Шевченко, проживавшая на территории трамвайного депо имени Красина. — Вода заливалась в окна. Люди разбивали стекла, и вытягивали детей и женщин, потому что выйти из дверей было уже нельзя. В тот день было и солнце, и дождь, и снег. Потемнело небо. Трамвая не стало на моих глазах. Попадали столбы, свисавшие с них провода искрили в воде. Я в одном ботинке лавировала между ними. Моя мама сильно была побитая. Когда она вышла из комнаты, вдарила лавина, подхватила ее, понесла по коридору, занесла на кухню. Ее перевернуло, она даже наглоталась воды. Следом пошла вторая лавина, подняв маму аж под самый потолок».

Высота селевого потока превысила будку постового на оживленном перекрестке и контактную сеть троллейбуса. Стадион «Спартак» затопило полностью: под серой глинистой массой скрылась даже высокая ограда, над пульпой поднимались только фонари. Удар селевой волны мгновенно снес и перемешал трамвайные вагоны, обломки одноэтажных домов, выкорчеванные деревья.

Устояло лишь здание Подольской больницы. Часть больных спасалась от затопления на его крыше.

«Люди сидели кто на дереве, кто на крыше, — уточнял оперуполномоченный уголовного розыска Виталий Коломиец, прибывший на место катастрофы с оперативной группой. — Рядом с трамвайным депо была больница. Не успевшие выбраться пациенты с первого этажа попали под стену этой жижи».

Картину происходившего дополняет еще один очевидец, вагоновожатый в трамвайном депо имени Красина Ольга Бикус: «Увидела страшную картину: грязевой поток из Бабьего Яра нес дома и деревья. Это была словно лавина. Все дети онемели от страха, не кричали. Я видела, как в этой грязи барахталась женщина. Часть ноги у нее была оторвана».

Советские власти пытались замолчать трагедию. Для этого в Киеве временно отключили междугороднюю телефонную связь. Лишь в конце месяца появилось официальное сообщение о «внезапном смещении значительной массы разреженного грунта гидронамыва».

К вечеру 13 марта 1961 года из района бедствия были эвакуированы 917 человек, в том числе 117 пострадавших. Многие покинули затопленную Куреневку самостоятельно: грязные и растрепанные люди своим видом пугали жителей соседних районов.

Правительственная комиссия по ликвидации последствий аварии признала непригодными для жилья 298 квартир, в которых проживали 353 семьи (1228 человек).

«В официальном сообщении от 31 марта 1961 года говорилось, что до 22 марта всем жителям пострадавших домов было выделено жилье из расчета 8-9 м² на человека. Весьма вероятно, что «под шумок» квартиры получили не только реальные пострадавшие, но и приписанные задним числом «блатные» — по знакомству, как это часто бывало во времена СССР», — отмечал в своей статье «Уточнение последствий Куреневской катастрофы» украинский историк Игорь Афанасьев.

Останки людей находили и через две недели после трагедии. По официальным советским данным, впервые обнародованным 31 марта 1961-го, погибли 145 человек. Зарубежные издания сообщали о 2000-3000 жертвах катастрофы. Примерно так же оценивали число погибших сами киевляне в беседах между собой. А издававшаяся в ФРГ газета «Украинские вести» 16 апреля и вовсе выдала фантастическую цифру – примерно 7000 жертв. Киевский историк Александр Анисимов, автор ряда публикаций на тему потопа в Куреневке, уже в XXI веке оценивал количество погибших в 1500 человек. Наконец, первый секретарь ЦК КПУ в 1963-1972 годах Петр Шелест, в 1961-м входивший в состав правительственной комиссии по ликвидации последствий Куреневской катастрофы, приводил в своих воспоминаниях цифру – 198 погибших.

Историк Афанасьев, основываясь на анализе плотности и качественных характеристик застройки зоны затопления, а также масштабе разрушений, оценил число погибших в 350-450.

Как установила правительственная комиссия, основной причиной аварии явилось отсутствие необходимой устойчивости дамбы.

«Катастрофа стала следствием дефектов проектных решений, своевременно не выявленных, а также следствием дефектов в производстве строительных работ», — утверждалось в отчете.

Киевский областной суд отправил в тюрьму шестерых виновников Куреневской трагедии: двух проектировщиков из Москвы и четырех руководителей киевского строительного управления.