«Есть трудности с пониманием того, что рассказывает учитель. Ну, это больше физика, химия, биология, где много сложных малопонятных терминов. Все эти термины трудно понять и по-русски», — сказал девятиклассник Даугавгривской основной школы Радзивилл Морочевский. 

Замдиректора Даугавгривской основной школы и учитель латышской школы Виктория Кронгорне рассказала, что у пятой части учащихся проблемы были в начале реформы, но теперь они имеются только у одного или нескольких учеников в каждом классе: «Это может быть примерно у 5-7% учеников, у них действительно есть трудности с пониманием речи учителя на латышском языке».

Что в последние годы, с тех пор как обучение ведется полностью на госязыке, существенно улучшилось знание латышского у ребят, признали и они сами.

Директор Рижской Ринужской средней школы Денис Клюкин признал, что труднее всего приходится школьникам именно с 7-го по 9-й класс. И он, и Кронгорне указывают, что важно также отделять, связаны ли трудности только с обучением на латышском языке — или же объяснения учителя было бы трудно воспринимать и на родном языке.

На вопрос, как учителя действуют, если учащиеся не понимают, представители школ называли разные решения. Кронгорне рассказала, что есть тексты на облегченном языке, есть памятки. Для каждого урока установлен достигаемый результат не только по учебному предмету, но и по латышскому языку.

«В основном дети переспрашивают, что это значит, и тогда учителю нужно не переводить, а объяснять — жестами, с помощью изображений, мимики, иногда целый театр показывать детям, разъясняя это понятие или слово», — сказала директор Рижской 34-й средней школы Наталья Рогалева.

Хотя опрошенные школьники рассказывали, что учитель иногда переводит какой-либо термин на русский язык, если они не поняли по-латышски — как в школах, так и в Минобразования заявили, что учителям, насколько это возможно, следует избегать перевода.

Рогалева в числе проблем назвала то, что некоторые ученики стесняются признаться, что не поняли учителя. Поэтому очень важно, чтобы учитель был доброжелательным и поощрял задавать вопросы.

Представители школ в основном признают, что из-за изменения языка обучения успехи детей в учебе снижаются. Рогалева даже спрогнозировала, насколько: «Здесь могут быть потери — на мой взгляд, от 20%, может быть, 30%. Школьники начнут использовать латышский язык намного, намного свободнее через 5-6 лет — и тогда качество образования может быть намного, намного выше».

Сами подростки тоже признали: если экзамены сдавать на латышском — лучше и в школе учиться на латышском. 

Заместитель госсекретаря Минобразования по вопросам образовательной политики Роланд Озолс считает, что проблемы еще возможно устранить.

«Мы пока на той стадии, когда очень многое можно сейчас исправить и еще очень многое сделать. Если посмотреть в рамках учебного года — сейчас только февраль. Сейчас у нас впереди еще довольно много месяцев. С этой точки зрения у нас еще будут мониторинговые работы, которые позволят понять, что именно нужно совершенствовать, какие вещи этим детям, возможно, не до конца понятны», — заявил Озолс.

Упомянутые мониторинговые работы пройдут в апреле во 2-х, 5-х и 8-х классах бывших школ нацменьшинств. Контрольные будут централизованными, и в них будут стремиться понять не то, сколько учащиеся знают по каждому предмету, а именно их уровень владения латышским языком.