Малые ядерные реакторы в Балтии — Эстония уходит вперёд, Латвия успеет?

По его словам, в мае 2025 года эстонское правительство запустило специальное государственное планирование и стратегическую оценку воздействия на окружающую среду для атомной электростанции примерно на 600 MW и необходимой инфраструктуры. Проект Fermi Energia предполагает строительство двух реакторов BWRX-300 мощностью около 300 MW каждый, суммарно — около 600 MW. Компания подчёркивает, что это малый модульный реактор на базе решений GE Hitachi, и для небольших энергосистем такой формат выглядит реалистичнее крупных атомных блоков.

Fermi Energia отмечает, что часть подготовки идёт и на местном уровне. В самоуправлении Виру-Нигула принято решение о возможности продать подходящий участок, если после официального выбора площадки будет признано, что именно эта локация лучшая. Компания также заявляет, что ещё до формального процесса проводила предварительное исследование площадок по критериям, которые использует Международное агентство по атомной энергии.

Каллеметс считает, что проект не упирается в протесты или техническую неопределённость. По данным опроса Kantar Emor в январе 2026 года, 71% жителей Эстонии поддерживают или скорее поддерживают дальнейшую подготовку к строительству АЭС нового поколения. При этом он подчёркивает, что ускорить процесс административным давлением невозможно: впереди планирование, подготовка специалистов, изучение площадок, лицензирование и техническая разработка. Самым сложным этапом компания называет период около 2028 года — тогда вместе с государством, консультантами и потенциальными инвесторами придётся сформировать инвестиционную модель. Утверждается, что уже есть контакты с шестью потенциальными инвесторами.

В Fermi Energia прямо признают, что первый SMR проект в Балтии вряд ли дойдёт до стройки без участия государства или механизмов снижения рыночного риска. Речь идёт о долгосрочных ценовых гарантиях, ясном распределении рисков и роли государства в институциональной и сетевой инфраструктуре. При этом компания не настаивает, что государству нужно брать контрольный пакет, скорее нужна комбинация — закон, финансовая поддержка и доверие частного капитала.

На этом фоне Латвия и Литва, по оценке эстонской стороны, пока находятся на другом уровне готовности. В Латвии Министерство климата и энергетики в феврале 2026 года объявило открытый конкурс на оценку возможностей развития атомной энергетики — с анализом технических, юридических, экологических, общественных, финансовых и экономических аспектов. Глава Latvenergo Мартиньш Чаксте в феврале также публично говорил, что при нынешних тенденциях электрификации и развития искусственного интеллекта после 2040 года ни одна страна не сможет обойтись без атомной энергетики. В Литве в феврале 2026 года подписали меморандум о возможности оценить внедрение технологии BWRX-300, анализируя технику, лицензирование, экономику и рынок.

Однако в компании считают, что ни в Латвии, ни в Литве пока нет такой концентрации компетенций и устойчивой политической поддержки, как в Эстонии, где государственная рабочая группа по ядерной теме действует с 2021 года. Fermi Energia также указывает на ограничение масштаба: балтийские энергосистемы небольшие и тесно связаны, поэтому сценарий, при котором каждая страна отдельно строит свой SMR, может оказаться финансово слишком тяжёлым. Более реалистичным вариантом для Латвии и Литвы называется присоединение к эстонскому проекту после окончательного решения по площадке, которого ожидают до конца 2027 года.

В материале упоминается и Польша: в феврале 2026 года GE Vernova Hitachi и Orlen Synthos Green Energy подписали соглашение о дальнейшей разработке типового проекта BWRX-300 для Польши. В качестве внешнего сигнала для сторонников технологии приводится и проект Darlington в Канаде — по публично доступной информации, в конце марта 2026 года там началась строительная фаза BWRX-300.

«Проект сейчас идёт по графику, и его нельзя просто ускорить административным давлением», — сказал Калев Каллеметс.

«Важно всё — и цены, и безопасность системы, и декарбонизация, но на первом месте сейчас устойчивость энергосистемы и цена электричества», — отметил Каллеметс.