27 августа в книжном магазине Polaris состоится презентация нашумевшего российского бестселлера "Амальгама" Владимира Торина. Его уже окрестили русским Дэном Брауном, а его исторически-фантастический роман -- аналогом "Кода да Винчи". В центре романа -- тайна картины Яна ван Эйка, на которой банкир Арнольфини удивительно похож на Владимира Путина.

В преддверии рижской встречи "Суббота" поговорила с автором о Риге, его романе, злодеях в мировой истории и конечно же о Владимире Путине.

Отметим, что Владимир Торин родился в Риге. Будучи старшеклассником, писал заметки в газету "Советская молодежь". Здесь у него много друзей, и он всегда с радостью приезжает в дорогую его сердцу Латвию.

-- О чем роман "Амальгама"?

-- Этот роман -- приключение, это пересечение эпох, каких-то интересных событий и удивительных открытий, которые случаются в жизни. Некоторые исторические события с удивительной регулярностью повторяются.

Я ввел в этот роман совершенно разных персонажей: венецианского дожа Энрико Дандоло, главу Советского государства Иосифа Сталина, французского беллетриста Александра Дюма, академика Сахарова... И я с удивлением обнаружил: то, что человек переживал ранее, другие люди будут переживать и сто, и двести, и тысячу лет спустя. Идет прогресс, а основные человеческие вещи остаются теми же: любовь, счастье, кровь, война, предательство. Особенно остро это, наверное, почувствовалось мне на войне: в девяностые годы я долгое время провел в воюющей Чечне. Там жизнь ощущалась острее, ярче.

-- А вот у вас Путин на обложке: каково ваше к нему личное отношение?

-- Когда-то очень давно, в Венеции, в XII веке, начали выпускать зеркала, и для этого было необходимо изготовить амальгаму -- сплав серебра с различными металлами, который служил своеобразной прокладкой между куском мрамора и стеклом. И в книге рассказано, что амальгама может фантастически влиять на людей. Старинные венецианские зеркала имеют некие волшебные свойства. Когда я изучал феномен зеркал, я не мог не заметить одной интересной картины в Британской картинной галерее в Лондоне -- "Портрет семейства Арнольфини" кисти Ван Эйка, которая была написана в 1434 году.

Прямо в центре полотна изображено огромное старинное зеркало, и художник очень странно подписал ее: прямо вокруг зеркала, как бы подчеркивая, что он был именно в нем: "Ван Эйк был здесь". Это было очень интересно, это ложилось в повествование, особенно когда я прочитал историю этого купца Арнольфини, который внешне просто поразительно похож на Владимира Путина.

Эта картина, занимавшая ранее очень скромное место в Британской галерее, теперь привлекает к себе очень много зрителей. Люди приходят теперь сюда смотреть на Владимира Путина! Я просто не мог пройти мимо такой сильной детали, которая замечательно легла в повествование.

-- Вы много пишите об истории. Как, по вашему мнению, относятся к той исторической правде, которая неприятна?

-- Так получается, что история очень непростая наука: ее всегда пишут в угоду тем, кто ее заказывает. И любую историческую тему можно развить в ту или иную сторону. Поэтому я вообще бы не давал никаких оценок: что хорошо, а что плохо. История -- факты, против которых не попрешь. И если кому-то в настоящее время неприятно о чем-то вспоминать, это значит только то, что сегодня об этом официальная идеология рассказывает плохо.

За тысячелетия существования человечества мы не раз видели, как что-то плохое внезапно оборачивалось "хорошим", и огромные толпы людей с удовольствием воспринимали это так. И наоборот: что-то хорошее подается как плохое, и многие в это верят. А все потому, что ни плохого, ни хорошего нет. Все насущное -- и плохое, и хорошее одновременно.

Мы сами решаем, быть нам жертвами манипуляций или нет, а чтобы этого избежать, нужно просто понять и принять историю и ее деятелей такими, какие они есть. Каждый из нас и хороший, и плохой одновременно, это и есть главный ключ к пониманию истории.

Глупо пытаться хвалить ее или ругать. Ведь никто не удивился монументальному ходу истории, который абсолютно конституционным путем привел в тридцатые годы в Германии к власти Гитлера? А теперь, спустя каких-то 80 лет, мы удивляемся: "Как такое вообще могло произойти?" А некоторые, кстати, уже не удивляются.

Или, например, крестоносцы IV похода, несшие слова Божье, которые напали не на Иерусалим, куда изначально шли, а на христианский город Константинополь, разграбили и сожгли его дотла. Мы просто чувствуем монументальную поступь истории, и изучать ее очень интересно, особенно, если она спрятана в увлекательное приключение.

-- У меня еще вопрос про злодеев в истории. Понятно, что они злодеи, но, с другой стороны, без них добро не было бы так очевидно. Каково ваше отношение к этим личностям?

-- Если мы начнем перечислять всех приходящих на ум злодеев и делать это непредвзято, мы вдруг с удивлением обнаружим, что в каждом из этих злодеев есть что-то совершенно не злодейское. А потом, кто есть злодей, а кто нет? Вот Петр I, к примеру, злодей или нет? Вроде нет.

А почитайте, например, Мережковского, абсолютно искренне считающего Петра I воплощением Антихриста на земле. Не зря ведь две тысячи лет назад написали в одной известной всем книге: "Не судите, да не судимы будете". Все, что есть на Земле, существует для чего-то и почему-то. Я призываю своих читателей именно не судить, а наблюдать, рассматривать, сопереживать. Ведь все, что творилось много тысяч лет назад -- это ключ к тому, что происходит сейчас.

Ольга КНЯЗЕВА, "Суббота".