Менее 60 тысяч самых богатых людей мира — число, сопоставимое с вместимостью футбольного стадиона — владеют активами, превышающими совокупное состояние половины населения планеты. По данным авторов, глобальная элита, составляющая всего 0,001 % населения Земли, контролирует капитал, втрое превышающий ресурсы нижних 50 %.

При этом вклад верхнего эшелона в государственные финансы остаётся минимальным. Эффективные налоговые ставки растут для большинства граждан, но снижаются для миллиардеров и сантимиллионеров. В отличие от них, представители среднего класса — врачи, учителя, инженеры — вынуждены отдавать значительную часть доходов в виде налогов. «Это подрывает налоговую справедливость и лишает общество ресурсов, необходимых для образования, здравоохранения и борьбы с изменением климата», — отмечается в докладе.

В новом докладе "Мировое неравенство" сообщается, что менее 60 000 самых богатых людей мира - достаточно, чтобы заполнить футбольный стадион, - владеют богатством, превышающим состояние половины всего мира вместе взятого.

Доклад фиксирует и гендерные диспропорции. Несмотря на сокращение официального рабочего времени в целом, мужчины получили основную выгоду от этого процесса, тогда как нагрузка на женщин остаётся высокой.

Авторы подчёркивают: «Неравномерное распределение времени — одно из самых ярких свидетельств того, что прогресс в условиях труда не привёл автоматически к гендерному паритету».

По данным исследования, женщины во всём мире получают лишь около трети трудовых доходов. Ни в одном регионе не достигнуто равновесие 50 на 50. Разрыв особенно заметен в Южной Азии, на Ближнем Востоке и в ряде стран Африки, где на долю женщин приходится менее четверти всех трудовых доходов.

Отдельный раздел посвящён климатическому измерению неравенства. Средний углеродный след 10 % самых богатых американцев более чем в сорок раз превышает аналогичный показатель для 10 % богатейших жителей Нигерии. В глобальном масштабе представитель верхнего 1 % выбрасывает в атмосферу в 75 раз больше углекислого газа, чем человек из нижних 50 %.

Традиционный подход, основанный на потреблении, фиксирует различия в образе жизни, но упускает фактор собственности. Владельцы заводов, энергетических компаний и других активов получают прямую выгоду от работы отраслей с высоким уровнем загрязнения. В соответствии с подходом, основанным на собственности, выбросы распределяются пропорционально доле владения капиталом.

Так, во Франции, Германии и США углеродный след 10 % самых богатых оказывается в три–пять раз выше при учёте собственности. В США на долю верхних 10 % приходится 24 % выбросов по потреблению, но 72 % — по собственности. В глобальном масштабе верхний 1 % ответственен за 41 % всех выбросов при учёте собственности против 15 % при учёте потребления.

Доклад также анализирует структуру международной валютно‑финансовой системы. По мнению авторов, она изначально выстроена в интересах богатых стран и приводит к систематическому изъятию ресурсов у беднейших.

Привилегированные государства получают возможность дешево занимать средства и инвестировать в более прибыльные активы. Это явление, впервые описанное в 1960‑е годы как «непомерная привилегия» США, сегодня распространяется и на Европу, Японию и другие развитые экономики.

В результате 20% самых богатых стран систематически фиксируют положительную "избыточную доходность" по своим иностранным позициям, эквивалентную примерно 1% их совокупного ВВП.

Нижние 80 % стран, напротив, являются постоянными чистыми должниками и сталкиваются с отрицательной избыточной доходностью, составляющей около 2 % их ВВП. В некоторых бедных регионах деньги, уходящие в виде чистых платежей богатым странам, могут превышать расходы правительств на здравоохранение.

Это означает, что глобальные финансы действуют как тихий, постоянный налог на развитие бедных стран, а средства, которые могли бы пойти на школы, больницы или инфраструктуру, вместо этого используются для обслуживания активов богатых стран.

Авторы доклада подчёркивают: нынешняя глобальная система не является естественным результатом свободного рынка. Она отражает неравенство между странами, в более скрытой форме повторяя старые модели колониальной эксплуатации.