Там идёт речь о собрании в волостной библиотеке, на котором перед местными жителями, среди которых автор особо выделяет Яниса, «всю жизнь проработавшего на лесозаготовках и в автосервисе», и тётю Мирдзу, «уже 30 лет руководящую кружком вязания», выступает с презентацией некий Жанис Карклиньш с целью «перенести хорошую практику Гронингена на региональную экосистему».
Жанис начинает свою речь с заявления о том, что он в составе делегации от Вентспилсского края побывал в Нидерландах и вернулся оттуда с задачей «обеспечить справедливый переход на этой территории». Речь идёт о занятости женщин и их участии в бизнесе на так называемых «территориях справедливого перехода» (Just Femme).
На это Янис отреагировал так: «Слушай, Жанис, я что-то совсем не понимаю этот «справедливый переход». Мне домой надо гнать коров через дорогу. Там управление автодорог год назад ликвидировало пешеходный переход. Это и есть тот самый «справедливый переход на территории»? Там кто-нибудь наконец поставит светофоры, чтобы скотина и люди могли справедливо переходить через шоссе и не бояться, что их собьют?»
Жанис смутился: «Нет, справедливый переход — это о декарбонизации! О переходе с ископаемых энергоресурсов на зелёный курс, чтобы в регионе не было безработицы».
Тётя Мирдза кивнула головой: «А, значит, переход к запрету дровяного отопления? У моего соседа печь хотят снести. Значит, когда мы тут все замёрзнем, это будет «справедливо»? А почему говорить об этом «переходе» надо именно в Нидерландах, где лесов вообще нет и топить нечем?»
Жанис попытался спасти ситуацию: «Нет-нет, это концептуальный фреймворк!». Но в зале уже началось ворчание по поводу того, что «справедливый переход» наверняка означает очередной налог за пыль с гравийных дорог или плату за перемещение между волостями после восьми вечера.
Чтобы отвлечь народ от опасной темы, Жанис быстро переключил слайд. Теперь на экране красовалась фраза «Способствовать большему гендерному разнообразию в технологическом секторе».
Тётя Мирдза, опустив очки на кончик носа, уставилась на слайд: «Слушай, сынок, ты о каких гендерах теперь говоришь? У нас тут в волости только два пола, насколько знаю, мужчины и женщины. И технологии у нас тоже есть. Вот у почтальонши — планшет, у меня — новый доильный аппарат с сенсорным экраном. Там это разнообразие тоже надо?»
Жанис попытался вспомнить термины, которые услышал в Нидерландах: «Ну… В секторе технологий исторически преобладают мужчины. Нам нужно больше женщин-программисток, чтобы был баланс!»
«Погоди-ка, — снова вмешался Янис, — у нас в волости единственный айтишник, который в волостном правлении умеет принтер починить, это Эдгар. Ты хочешь сказать, что нам теперь надо рядом с ним девушку поставить, только чтобы было «разнообразие»? И что они оба будут делать с этим одним принтером?»
«Они будут кодировать!» — Жанис аж вспотел.
И тут снова вступила в разговор тётя Мирдза: «А что они будут кодировать? Нам надо, чтобы кто-нибудь наконец закодировал сайт волости, где расписание автобусов с 2022 года не менялось. Там неважно, мужчина это делает, женщина или оба вместе — главное, чтобы автобус наконец-то вовремя пришёл!»
«И вообще, — засмеялся Янис, — если мы говорим о гендерном разнообразии в тяжёлых технологиях, то у меня в сервисе тракторные моторы разбирают только мужчины, потому что эти блоки весят сто кило. Туда ни одна девушка добровольно не пойдёт, даже если ты из этой твоей Just Femme программы платить будешь!»
До Жаниса наконец дошло, что собрание провалилось: «Хорошо, в следующем квартале мы планируем организовать следующую поездку по обмену опытом, чтобы изучить, как эти проблемы решают на юге Италии».
«Правильно, — сверкнул глазами Янис, — поезжайте. И спросите у итальянцев, как они со своим «гендерным разнообразием» справляются, когда тракторная полуось ломается напополам посреди поля».
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.