Исчезнувший квартал улицы Бривибас: прогулки по Риге

Одно из примечательных зданий находилось на углу Бривибас и Миера — шестиэтажный каменный дом с башенкой. Накануне Первой мировой его построил Герхард фон ТИЗЕНГАУЗЕН — архитектор, спроектировавший бОльшую часть особняков в Межапарке.

Но дом интересен не столько архитектурой, сколько людьми, которые тут жили. В 1930-е это была собственность королевы довоенной латвийской прессы – издательницы Эмилии БЕНЬЯМИН. Тут жил ее сын – журналист популярной латышской газеты Jaunākās ziņas Янис БЕНЬЯМИН, издатель самой крупной довоенной газеты русского зарубежья «Сегодня» Яков БРАМС, экс-президент Латвии Альберт КВИЕСИС, банкиры, предприниматели. На первом этаже располагались известные магазины – оптики, шоколада, кондитерских изделий. Был и магазин «модных товаров» — АО «Мориц Фейтельберг».

Необычное строение стояло через дорогу – деревянный дом с колоннами. Он вел историю еще с первой трети XIX века, и его упоминал Рихард ВАГНЕР. Великий немецкий композитор снимал квартиру неподалеку – на углу нынешних Бривибас и Дзирнаву (в доме русского купца БОДРОВА), а сюда его вызвала полиция. Для очной ставки.

На месте этих деревянных домов сейчас театр «Дайлес» (снимок 1960-х годов).

В те годы здесь располагалось полицейское управление Петербургского предместья, которое в народе именовали «съезжа» (от слова «съехаться»). Вероятно, по той причине, что рядом находились Петербургские ворота – застава, разделявшая въезд в город со стороны нынешней Юглы и Видземе. Там скапливались (съезжались) многочисленные повозки. Впоследствии Петербургские ворота «переехали» дальше – к нынешнему Воздушному мосту. Но в те годы, когда в Риге работал Вагнер, именно в этом месте следили за порядком при въезде в город со стороны Юглы…

А вызвали Вагнера как свидетеля. Он должен был опознать вора, залезшего в его квартиру. Но когда композитор увидел воришку – наголо остриженного, в арестантской робе, жалкого, — соврал, что видит его впервые. Однако это не повлияло на участь подозреваемого. Полицейский чиновник сообщил, что того не раз ловили на кражах, к тому же задержанный уклоняется от службы в армии. И пообещал отправить вора в Сибирь. Композитора это так задело, что он упомянул об этом и в воспоминаниях о Риге.

«Cъезжу» снесли в конце 1930-х. Тогда там был «Рижский пункт охраны здоровья детей», которым ведала городская больница…

Дальше по Бривибас — в сторону к Бруниниеку — тянулись малопримечательные деревянные домишки. Более интересное здание располагалось еще дальше — на перекрестке Бривибас и Стабу. В сегодняшней Риге оно хорошо известно – бывший КГБ, в народе – «угловой дом». А строили его до Первой мировой как доходный.

Незавидна судьба архитектора и домовладельца – Александра ВАНАГСА. Его расстреляли. Но не советские чекисты в 1940 году, а латышские красные стрелки – в 1919-м: за «контрреволюционную деятельность». До войны тут прописалось МВД Латвийской Республики, а позже — КГБ Латвийской ССР.

Так это место выглядит сейчас. Памятник Волдемару ИРБЕ, сквер и остановка общественного транспорта.

Среди знаковых объектов квартала – Видземский рынок на противоположной стороне Бривибас. Его построили в 1901-м, и назывался он Александровский – от тогдашнего названия улицы. Проектировал его городской архитектор Рейнгольд ШМЕЛИНГ, и это был самый первый рынок Риги с крытыми каменными павильонами – мясным и молочным…

Что сейчас на месте исчезнувших домов квартала?

В дом Тизенгаузена в 1944 году попала авиабомба, и там сейчас свободная площадка – газетный киоск, остановка общественного транспорта.

На месте «съезжи» — скверик и памятник художнику Волдемару ИРБЕ. Мастер был известен не только богеме, но и простонародью. Ирбите, как его часто называли, любил рисовать на ступеньках церкви Новой Гертруды в окружении окрестной детворы. Босоногий, рыжебородый, с папкой рисунков под мышкой, он одним своим появлением вносил оживление в чинную жизнь города. Но жил не в трущобах, а на Бривибас, недалеко от церкви Новой Гертруды. Не случайно на многих его сюжетах – близлежащие улочки, Матвеевский рынок…

Ирбите обычно рисовал самодельными пастельными мелками. Одну из картин – «Вид на рынок» — решила приобрести Дрезденская галерея: к Ирбите обратились представители ее управления. Газеты сообщали о сенсации: до этого ни один из латышских художников не удостаивался подобной чести. Но Ирбите… отказал. Дело было во время немецкой оккупации, а он не хотел продавать картину нацистам, хотя сумма была немаленькой. «Принципы выше денег», — говорил художник. На заметку тем представителям так называемых творческих профессий Латвии (в том числе русскоязычным), кто постоянно «подстраивается под изменчивый мир».

Бронзовый памятник любимцу довоенной Риги установили в 1999-м. Работа скульптора Андриса ВАРПЫ, а деньги пожертвовала Рита ЧЕРВЕНКА-ВИРКАВА. Она же спонсировала изготовление памятника еще одному известному латышскому художнику – Карлису ПАДЕГСУ.

А на месте части неказистых деревянных домишек квартала в конце 1960-х построили театр «Дайлес» – тот, где играли все звезды латышского театра: от Вии АРТМАНЕ до Лилиты ОЗОЛИНИ и Ивара КАЛНИНЬША. Ничего подобного более чем за 30 лет независимости для латышских актеров построено не было. Такие вот «оккупанты»…

Кто есть кто

Карлис ПАДЕГС и Волдемар ИРБЕ – две противоположности, два антипода. Один – представитель богемы, экстравагантный денди, завсегдатай модных кафе и фотосалонов, другой – босоногий, в подвязанной веревкой мешковине, будто живущий на свалке. Однако именно эти живописцы — самые яркие представители довоенной латвийской живописи, без которых сложно представить ушедшую Ригу.

Скульптуру Падегсу не случайно установили возле Верманского сада. В 1934 году он вместе со своим другом скульптором Валдисом КАЛНРОЗИСОМ устроил тут первую в Риге художественную выставку под открытым небом – «Под липами».

Сохранились фотографии Падегса среди друзей: ростом с баскетболиста, в длинном красном кашне, с неизменной сигаретой в мундштуке. Женщины боготворили его. Он отвечал взаимностью. Остались рисунки, посвященные возлюбленным. Одна из них жила на улице Марияс в собственном доме. На первом этаже располагался магазин, и свои посвящения художник оставлял прямо в витрине. С улицы нередко собирались зеваки: ведь на большинстве рисунков дама сердца была в обнаженном виде.

Как-то строгие тетушки вызвали полицию: порнография, разврат! Стражи порядка долго не могли выяснить, кто автор «непристойностей»: хозяйка магазина, завидев со второго этажа блюстителей порядка, быстренько исчезла. В конце концов все выяснилось, но «Мадонна с улицы Марияс», как назвал возлюбленную на одном из рисунков Падегс, объяснила, что это всего-навсего реклама магазина. А каждый может рекламироваться, как пожелает. Штраф не взяли, однако с той поры поблизости от магазина появился пост блюстителя порядка.

Падегс умер в расцвете лет весной 1940-го — от туберкулеза…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива