Единственные правильные и истинные? Политолог объясняет логику Шлесерса

Розенвалдс напоминает: подобная ситуация со Шлесерсом уже возникала. «Примерно тот же процесс мы наблюдали в Рижской думе, — говорит политолог. «Сначала он оказался первым, а затем против него объединились».

Шлесерс — один из самых долгоиграющих игроков латвийской политики. В 1990-е и 2000-е годы он входил в несколько правительств, занимал посты министра сообщения и министра экономики. В 2009 году его партия получила большинство в Рижской думе, а сам Шлесерс стал вице-мэром столицы. В 2009-м его партия взяла Рижскую думу — Шлесерс стал вице-мэром столицы. Но вскоре он покинул это кресло, нацелившись на премьерское. Его партия Par labu Latviju прошла в Сейм с минимальным результатом. А потом президент Затлерс распустил парламент — и на досрочных выборах Шлесерс уже не прошел.

Затем последовало уголовное дело, несколько лет вне большой политики — и возвращение. На выборах 2022 года «Латвия на первом месте» набрала почти 7% голосов и прошла в парламент. По мнению Розенвалдса, на следующих выборах результат будет выше. Но это, подчеркивает он, вовсе не означает, что Шлесерс станет премьером.

Как работает популизм

Розенвалдс обращает внимание на характерную черту популистских сил: для них фактически не существует политических оппонентов в привычном смысле слова.

«Для них есть лишь осколки коррумпированной элиты, от которых нужно очищать политический процесс, — объясняет политолог. «Они единственные правильные, единственные истинные».

Такая логика хорошо работает в ходе избирательной кампании, но плохо — в коалиционной политике. С теми, кого ты называешь «коррумпированной элитой», затем крайне сложно вести переговоры.

Европейский фон

При этом Латвия в этом смысле не уникальна. Популистские силы усиливаются по всей Европе, однако пока там продолжают работать механизмы сдерживания.

Розенвалдс приводит классический пример: когда Жан-Мари Ле Пен вышел во второй тур президентских выборов во Франции, против него проголосовали 82% избирателей. Практически все объединились вокруг Жака Ширака, лишь бы не допустить победы ультраправого кандидата.

Дочь Ле Пена, Марин, «уже не такая, как папаша», отмечает политолог. Тем не менее и в ее случае включаются защитные механизмы. В Нидерландах Герт Вилдерс выиграл выборы, но долгое время не мог сформировать правительство — другие партии отказывались с ним сотрудничать. В Германии «Альтернатива для Германии» является второй по популярности партией, однако остается в политической изоляции.

Сработает ли подобный сценарий в Латвии, остается открытым вопросом. Опыт Рижской думы показывает, что латвийские политики умеют объединяться против Шлесерса. Однако каждый новый электоральный цикл дает ему новый шанс.
«Сейчас во всем мире к власти приходят популисты», — констатирует Розенвалдс. Вопрос в том, станет ли Латвия исключением.