-Друзья мои, я опечален. И опять - избыточностью планируемого языкового регулирования в Латвии. Тем более, что противоправные меры предлагает министерство юстиции, - пишет в Фейсбуке юрист Алексей Димитров.

-Как известно, депутат Пунтулис от NA подал поправки к закону о защите прав потребителей, которые, по сути, предписывали потребителю общаться с продавцом или поставщиком услуг на государственном языке.

Уже на комиссии депутату объяснили, что регулировать, как ведёт себя потребитель, нельзя, а обязанность продавцом и поставщиком уметь общаться на латышском уже зафиксирована в Законе о государственном языке (часть вторая статьи 6).

Пунтулис пообещал норму уточнить. И действительно - подал 27 февраля на третье чтение другую версию, которая, по сути, дублирует Закон о госязыке (у потребителя есть право получать услуги на государственном языке, поставщик обязан это право обеспечить, у поставщика нет обязанности предоставлять услуги на других языках). А юридическое бюро, учитывая дублирование, предложило эту норму исключить или уточнить.

Казалось, здравый смысл восторжествовал - на латышском общение обязательное, на других языках - по согласованию сторон.

Но не тут-то было. 19 марта идеи Пунтулиса подхватила депутат Индриксоне из того же NA. Она тоже хочет предписать язык общения между коммерсантом и потребителем. По умолчанию - государственный, но можно договориться о другом, если другой - это официальный язык государства ЕС, кандидата в ЕС или государства ОЭСР.

А ещё свои поправки подало министерство юстиции. Казалось бы, они должны быть направлены на исключение дублирования с Законом о госязыке. Но нет - минюст не выступает против дублирования, но предлагает зафиксировать, что первый обмен репликами при устном общении на латышском, а уж потом можно переключиться на другой язык.

Но в другой поправке минюст заходит гораздо дальше. Предлагает установить, что язык общения в технических средствах (касса самообслуживания, приложение, вебсайт, обслуживание очно или по телефону) должен быть латышским. Дополнительно можно использовать языки государств ЕС и кандидатов. Правда, коммерсантам даётся срок до 30 июня 2027 другие языки вычистить.

Подумал, что где-то я это уже видел. В изначальном проекте Закона о государственном языке была часть первая статьи 21, которая предписывала в любой публичной информации и частным лицам использовать государственный язык. Тогда, в 1998-1999, против этой нормы выступала и Еврокомиссия, и Совет Европы, и ОБСЕ.

В результате президент Вайра Вике-Фрейберга, возвращая закон на повторное рассмотрение, указала: чтобы предотвратить противоречие части первой статьи 21 статьям 100 и 116 Конституции, надо вернуться к редакции ответственной комиссии. Поэтому сейчас обязанность информировать только на госязыке закреплена лишь для тех субъектов, которые подчиняются государству или самоуправлениям. Частные лица ограничены только в случае исполнения публичных функций.

Таким образом, налицо явный брак со стороны минюста. Статья 10(1) Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств прямо определяет, что за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, признаётся право свободно и беспрепятственно пользоваться языком своего меньшинства устно и письменно в частной жизни и публично.

Так что все коммерсанты, которые принадлежат к нацменьшинствам, имеют на это право - даже если их язык не является официальным языком ЕС. И на днях Конституционный суд уже говорил о том, что государство не может регулировать использование языка в частной сфере.

Но более того - президент не зря ссылалась на статью 100 Конституции (свобода распространения информации). В делах, касающихся использования языка во взаимоотношениях с другими частными лицами, Европейский суд по правам человека выразил мнение, что эта свобода охватывает свободу получать и передавать информацию и идеи на любом языке, что позволяет отдельным лицам участвовать в публичном обмене всеми видами культурной, политической и социальной информации и идей; в таких контекстах язык как средство выражения, несомненно, заслуживает защиты (Şükran Aydın and Others v. Turkey).

Комитет ООН по правам человека в деле об использовании языка в рекламе также постановил, что ограничения на выбор языка ограничивают свободу выражения; государство может выбрать один или несколько официальных языков, но оно не может исключать свободу выражать себя на выбранном языке вне сфер общественной жизни (Ballantyne et al. v. Canada).

Соблюдайте Конституцию - и выключите этот принтер.