"Крупные дела последних лет буквально кишат подобными примерами, когда задержанных или обвиняемых автоматически ставят на ступень ниже по сравнению с представителями правоохранительных органов, тем самым изначально исключая принцип честного состязания. Конечно, генеральный прокурор Юрис Стуканс скажет вам, что никого просто так не задерживают, не обвиняют и не сажают в тюрьму, но это далеко не так…

У нас сложилась устоявшаяся практика задерживать человека по одной статье, предъявлять обвинение по другой, а судить уже по третьей. Доказательства преступления не столько собираются, сколько подгоняются, а сам факт преступления не столько доказывается, сколько выдумывается – нагло утверждая, что все произошло «в неизвестном месте и в неизвестное время», но всё же произошло.

Оперативные дела – это пусковой механизм всего процесса, а в определённых случаях – и источник его дымовой завесы, именно там зарождается недоверие к охранителям закона, а все последующие этапы просто гонят дело по инстанциям, словно по конвейеру консервного цеха рыбного завода. К сожалению, оперативная стадия расследования никак не отменяет старую пословицу: «Был бы человек – статья найдётся», – ведь так проще. Но честнее ли?

Недавний случай с журналистом Лато Лапсой – яркий пример таких деформированных оперативных действий. Если его задержание обосновывали, ссылаясь на четыре статьи закона, то как так вышло, что через два дня после задержания из четырёх статей осталось только две? Словно две статьи отложили в сторону, как неудачные карты, которые в терминологии золе (популярная в Латвии карточная игра со взятками - прим. press.lv) – «не пошли по кругу».

Разве перед задержанием журналиста нельзя было предвидеть или понять, что предъявленные статьи не выдержат критики? Получается, так можно задержать кого угодно? Приехали, надели наручники, подержали человека в установленные законом 48 часов, а потом посмотрели, какие «крошки» остались под столом. Судьи, санкционирующие такие действия, руководствуются оперативными материалами, собранными оперативными сотрудниками. Интересно, как за 48 часов можно было выяснить, что Лато Лапса всё же не отмывал незаконно полученные деньги? Это ведь должно было быть ясно заранее с определённым запасом уверенности, потому что сама статья говорит о том, что дело серьезное, а не «высосано из пальца»…

То же касается обвинения о незаконном копировании материалов уголовного дела. Это ведь действия, а не намерения. Значит, после задержания оказалось, что журналист ничего незаконно не копировал. Тогда остаётся вопрос – зачем была нужна эта демонстрация силы с арестом?

Приглашали ли Лато Лапсу предварительно на беседу с оперативниками? Он ведь обычно никому не отказывает, если намерения понятны и мотивы обоснованы. А сейчас получается, что власть показала, что у неё есть наручники. А что может показать задержанный? Оперативные сотрудники работают не в одиночку – это всегда группы, операции. Эффект внезапности для раскрытия преступления? Но что же вы раскрыли, если две статьи теперь отправлены в архив?

Аналогично было и с бывшим главой Банка Латвии Илмаром Римшевичем. Оперативная разработка началась задолго до дня обысков на его рабочем месте и в доме. Это уже была финальная фаза процесса. В момент обыска Римшевич находился за границей и по телефону продиктовал следователям коды от своего сейфа, чтобы оперативники могли к нему получить доступ. Никакого сопротивления. Но как только он добровольно явился к следователю, его тут же задержали – на предусмотренные законом N-е часы. Публично это оставляет нужное клеймо, ведь, как уже говорил Стуканс, «никого просто так не задерживают»…

Позже, однако, выяснилось, что за время его задержания никакие дополнительные материалы к делу не прибавились. Более того, изначальные подозрения и статьи несколько раз менялись, так что, как говорится в народе, это было не задержание подозреваемого, а «просто повязали». К слову, в первые дни из материалов оперативного дела «случайно утекла» или была «слита» в СМИ некая фотография. Теперь уже известно, что это фото – подделка, монтаж, что впоследствии подтвердили эксперты. Но в самом начале процесса это сработало на ура. Да, как доказательство преступления оно позже не пригодилось, но общественное мнение было подготовлено. Значит, либо из оперативного дела, либо в ходе следствия был слит подлог… Сколько ещё фальсификаций там осталось? Как такие подлоги попадают в дела? Ведь оперативными материалами занимаются конкретные люди…

Оперативная деятельность – мощный инструмент, но в Латвии он используется для манипуляций, а не для правосудия. И если следствие позволяет себе подгонять обвинения, а суды санкционируют незаконные действия, то это уже системная проблема, подрывающая доверие к государству. Какой тогда смысл в законах, если их можно обойти?

Оперативная деятельность призвана защищать общество, но когда она превращается в инструмент давления, уничтожающий презумпцию невиновности, это уже угроза демократии. И пока этот инструмент остаётся в руках отдельных заинтересованных лиц, ни о какой справедливости говорить не приходится", - пишет Пуче.