"Рождество - это время чудес. Время, когда исполняются глубоко скрытые желания, долгое время вынашиваемые в сердце. Такое чудо случилось с латышским народом сто лет назад во время Рождественских боев. Бои в 1916 году для латышских стрелков на Тирельских болотах были кровопролитными и бесцельными с военной точки зрения из-за неумения царских генералов, - пишет Агрис Лиепиньш в "Латвияс Авизе".

В те суровые дни латышские юноши показали невероятный героизм. В зимний мороз, в темноте ночи, они стояли под открытым небом в заметаемых снегом окопах и перекликались друг с другом. Они не пели песни из рождественской песни. В леденящем холоде стрелки один другому кричали древний лозунг земгалов: «Мужайтесь!» Каждому, кто не слышал, что этот лозунг повторили справа и слева, надо было убедиться, что сосед не замёрз.

Именно в эти снежные ночи случилось рождественское чудо - сердца стрелков загорелись как звезды, латышские стрелки поверили в свои силы, в силу латышского народа, своей свободной Латвии! Написанный на флаге девиз — "Свободу Отечества купим ценой крови!" - больше не был пустым звуком.

Рождество снова стучится в дверь. И также, как сто лет назад, как и каждый год, еще хочется верить, что чудеса случаются. Что произойдёт чудо, и латышский народ вновь поверит в свои силы. Поверит в то, что может быть хозяином в своей стране, и что в Латвии везде уважают латышский язык.

Что жители Латвии, независимо от их национальности, в общении друг с другом будут использовать государственный язык.

Что на работу будут принимать без требований владеть русским, что в трудовом договоре не будет написано, что с клиентом надо общаться по-русски, если клиент обращается по-русски.

В этой связи мне вспомнился интересный разговор с продавцом билетов компании «Latvijas dzelzceļš» в одном весьма латышском городке в Курземе. В зале ожидания людей не было много, судя по всему, только местные жители. Передо мной билет покупала русская женщина, тоже жительница из провинции, которая точно владела латышским. Русская женщина, естественно, говорила по-русски.

Я спросил у продавщицы билетов, почему она, не спросив, понимает ли покупательница государственный язык, сразу же переходит на славянское наречие. Она сослалась на то, что так написано в трудовом договоре и указала на пластиковую табличку на груди. На табличке под именем билетёрши стояли два флажка: Латвии и России. Отвечать надо на том языке, на каком спрашивают, так написано в трудовом договоре.

Я засомневался, что столь странный пункт может быть в трудовом договоре. А если я вдруг захочу обратиться на языке папуасов, как она выполнит требования трудового договора? Нет, не на всех языках нужно отвечать, но на тех, которые знаете, - объяснила кассир и снова указала на флажки на пластиковой табличке.

Я подумал о рождественском чуде, потому что только чудо заставит латышей в Латвии говорить на латышском. Только чудо заставит латвийские предприятия в повседневном общении использовать государственный язык, всеми способами способствовать его практическому использованию, а не искать способы, как от этого уклониться ради воображаемого удобства пассажиров.

Только чудо заставит не писать на обратной стороне квитанций «Латвияс газе» писать информацию на латышском и русском языках. И только чудо заставит политиков и министров в год выборов говорить только на государственном языке, если в интервью к нему обратятся по-русски.

Может и министерство, в ведении которого находятся самоуправления, и во главе которого национально настроенный министр, поинтересуется, почему мэр Риги за деньги налогоплательщиков хочет оплачивать уроки на русском в русских школах?

Может, случится чудо, и вместо привлечения рабочей силы из третьих стран политики задумаются над тем, как вернуть обратно уехавших соотечественников."

"Ребята, стойте! Мы взяли не ту горку! Лиепиньш говорит, надо было русскую брать!!!"