Во-первых, я не осмелюсь упрекнуть бывшего министра Андриса Спруда в том, что дроны не были сбиты и упали в Латгалии. Такова специфика дронов, такова новая реальность: наступательные возможности дронов опережают средства защиты от них. Уже тысячи дронов беспрепятственно влетели в Украину из России, и точно так же дроны беспрепятственно бомбили российские порты в Ленинградской области и аэродромы стратегических бомбардировщиков даже далеко за Байкалом. И даже самые развитые системы противовоздушной обороны способны сбивать эти дроны лишь частично. Кроме того, еще сложнее требовать, чтобы министр обороны Латвии пытался сбивать украинские дроны, которые через Латгалию направляются на боевые задания к объектам в России. Если мы не хотим, чтобы эти украинские дроны перелетали через территорию Латвии, то это уже входит в компетенцию министра иностранных дел, а не только министра обороны. Это был тот случай, когда Андрису Спрудсу лучше всего было притвориться, что он ничего не видит и не слышит...

Во-вторых. То, в чем я увидел ошибки бывшего министра обороны Андриса Спрудса, – это коммуникация и позиционирование. Почему он решил быть как рядовой солдат, который хочет комментировать детали? Ему показалось, что это демонстрирует компетентность? Или же от министра внутренних дел требуют подробностей о нераскрытом преступлении, а от министра здравоохранения — о ходе операции конкретного пациента? Но Андрис Спрудс сам хотел комментировать детали и в итоге сам отвечал за них. Вместо того, чтобы министр был тем, кто требует объяснений, ищет решения, он сам стал тем, кому приходится объясняться и кого «решают».

В-третьих, честно признать, что вина лежит не только на позиции Андриса Спруда, но и на мелочных интригах премьер-министра, иначе я это никак не могу назвать. Сначала премьер-министр узнает что-то о случившемся из доступной оперативной информации, затем вступает в конфронтацию с министром, который, вот, не успел узнать что-то раньше нее. А министр, как и подобает академику, хочет быть в курсе, ищет решения, поэтому вынужден вмешиваться в процессы, упрекать своих, что ему приходится узнавать о чем-то от премьер-министра, а не наоборот. Над этим смеются и премьер, и так называемые посторонние среди своих. Ух, как весело! И это те интриги, в отношении которых на этот раз приходится согласиться с «Прогрессистами», что из-за мелких прихотей оборона государства подвергается безответственным интригам в столь критический период. И это та проблема, о которой я уже упоминал ранее, что нельзя доверять руководство страной людям, у которых нет опыта даже в управлении небольшим коллективом до этого.

Четвертое. Премьер-министр выдвигает в качестве кандидата на пост министра обороны своего советника Райвса Мелниса. Да, она, как и я, и любой другой, может рекомендовать, может предлагать. Но в каком контексте объявляется, что следующим на смену Андрису Спрудсу станет Райвис Мелнис? И где «Прогрессивные», которые в соответствии с коалиционным соглашением взяли на себя ответственность за оборонную отрасль? И даже если не коалиция, которую многие считают незаконной структурой, но мы все же живем в парламентской демократии, а не в «республике 15 мая» [15 мая 1934 года Карлис Улманис совершил переворот и установил авторитарную диктатуру в Латвии]. Вот здесь, по сути, было бы о чем беспокоиться Бюро по защите Конституции, поскольку таким образом подрывается не только оборона Латвии, но и Конституция.

И в-пятых, также о противоречиях премьер-министра Эвики Силини с Конституцией, поскольку в СМИ она публично указала, что в случае, если «Прогрессивные» решат выйти из коалиции, то она продолжит работать в качестве премьер-министра в техническом правительстве. Она она сама так решила? И как решила - так и будет? Не Сейм и депутаты будут решать? А если депутаты примут иное решение, то она забаррикадируется в Кабинете министров? Или привлечет Министерство внутренних дел и воспользуется своим нынешним статусом исполняющего обязанности министра обороны, чтобы запугать Сейм, партии и СМИ? На мой взгляд, здесь есть повод для беспокойства!»