"Follow-up к моему последнему посту о различиях между принудительной и добровольной ассимиляцией. Я упоминал наказания за разговор на родном языке в школе даже во время перемен, практиковавшиеся некогда в Уэльсе, Ирландии, Эльзасе, Корее. В комментариях меня упрекнули за то, что я не привёл известный пример из истории Латвии. Мне кажется, эта “методика”, практиковавшаяся в 1880-1890-х годах, хорошо известна – в частности, благодаря экспонату Национального музея истории. От этой “позорной таблички” можно было избавиться – если обнаружить другого нарушителя и “настучать” на него, тогда табличка переходила к этому другому. В конце дня ученик, на шее которого оказывалась табличка, подлежал наказанию.
Вчера, слушая патриотические речи, я задумался – а какие выводы молодое демократическое государство делает из своего прошлого, в частности, опыта угнетения? Без пафоса, на практическом уровне?

В частности, опыт запрета родного языка в школе даже в неформальном общении – похоже, такая практика становится всё более популярной в сегодняшней Латвии. Есть две возможные логики.

1. Наш народ прошёл через ограничения и унижения, мы знаем, насколько для человека важен и ценен родной язык. Мы будем всячески содействовать укреплению государственного языка – важнейшей ценности нашего государства, в том числе в школе. Но при этом не допустим унижения других людей, вторжения в частную сферу и в личное пространство ребёнка.

2. Для защиты государственного языка – важнейшей ценности нашего государства, в том числе в школе, допустимы и довольно жёсткие методы. Латвийская Республика, в отличие от Российской империи, обладает легитимной властью в Латвии и имеет такое право. Да, дети какое-то время могут испытывать определённый дискомфорт, но в конечном счёте будут благодарны, так как быстрее и успешнее интегрируются в общество Латвии.

Какой вариант выберут люди, известные в обществе Латвии и участвующие в принятии решений? Кто из них решится высказаться?", - предложил он.

В своей публикации он отметил следующих лиц: Микс Целминьш, Инеcе Войка, Мария Голубева, Антонина Ненашева, Лайма Гейкина, Агита Зариня-Стуре, Дайнис Лоцис, Карлис Шадурскис, Ивета Ратиника, Петерис Винкелис, Лиесма Осе, Юрис Пуце, Каспарс Бришкенс, Игорь Клявиньш, Эдгарс Лабсвирс, Лолита Чигане, Линда Цурика, Ивета Казока, Занда Калниня-Лукашевица, Дагмара Бейтнере-Ле Галла, Андрис Гобиньш, Иварс Иябс, Андрис Шуваевс.

Некоторые из тех, кого Цилевич пригласил к диалогу, ответили ему в комментариях.

Например, представитель партии "Новое единство" Линда Цурика заявила следующее: "Я считаю, что разделённую систему образования нужно было прекратить уже давно. Десять лет назад мы проводили исследования, но у политиков не было к этому никакого интереса. Насколько я помню, Вы были одним из немногих, кто вообще пришёл на презентации.

Мои дети уже больше трёх лет учатся в бывшей русской школе, и моё наблюдение таково: в этом процессе русскоязычные дети фактически ограблены. Хотя школа совсем не слабая, большинство детей плохо говорят и понимают по-латышски. Я даже не знаю, как они вообще смогут закончить 9-й класс.

Это означает, что в хорошие гимназии попадают только те дети, чьи родители вложили деньги в изучение латышского языка. Я некоторое время преподавала в Латвийском университете, и дети из русских школ слишком часто не могли следить за материалом, выполнять домашние задания и пересказывать прочитанное.

Я смотрю на это не с чисто националистической позиции, как некоторые политики. Я рассматриваю это как задачу государства — обеспечить всем детям равные возможности. И государство с этой задачей не справилось.

Определённая доля ответственности лежит и на родителях, которые нанимают детям репетиторов по математике и химии, но не по латышскому языку (потому что планируют учёбу за границей, чаще всего, боюсь, в России).

Пока школы не начнут инвестировать в дополнительные занятия по латышскому языку после уроков, ничего не изменится. Я понимаю возмущение родителей, когда детям делают замечания за использование русского языка в повседневном общении в школе. Однако если нет ежедневной практики латышского языка, то не будет и языкового чутья", - отметила она.

Член правления и исполнительный директор политической партии «Движение За!» Микс Целминьш заявил следующее: "Мне безумно жаль этих детей и молодёжь. Недавно я проводил интеллектуальные игры в одной рижской школе — для учеников 10-х и 11-х классов. Большая часть из них не могла даже нормально составить предложение на латышском языке, не понимала вопросов, которые я читал по-латышски, и не смогла даже название команды написать по-латышски.

Что эти молодые люди будут делать после школы? В университет без языка они не поступят, нормальную работу тоже не найдут — уедут туда, где можно говорить по-английски. Это просто ужас. И это даже не вина самих ребят и не их общения между собой, а результат халатности взрослых, в первую очередь — учителей. Когда на школьных экскурсиях в музеи требуют гида на русском языке, когда учитель объясняет задания по-русски и так далее. Это просто отнимает у этих молодых людей нормальное будущее. Вот этого мне жаль больше всего.

У каждого, безусловно, должно быть право говорить на своём родном языке, в этом нет сомнений. Но взрослые должны делать гораздо больше, чтобы дети и молодёжь знали и использовали латышский язык. Очень часто школа — это единственное место, где большая часть детей вообще сталкивается с латышским языком. И, боюсь, одного только прослушивания уроков на латышском совершенно недостаточно, чтобы по-настоящему выучить язык. Такова сегодняшняя реальность", - отметил он.