«После продолжительной подготовки и проверки вчера вечером состоялось первое испытание построенного для Латвии военного аэроплана системы «Бердмор». Сегодня испытания будут возобновлены. Прилетевший в Ригу для испытания аэроплана «Бердмор» английский лётчик Берт Хинклер является выдающимся пилотом английской авиации», - сообщала газета «Сегодня» 31 августа 1927 года.

«Выдающийся» - это слабо сказано. Сегодня его имя известно лишь историкам авиации. Но в конце 1920-х годов оно звучало по всему миру почти так же, как спустя поколение звучали имена первых космонавтов. Австралиец по рождению, англичанин по судьбе, инженер, изобретатель и лётчик, он принадлежал к тем людям, которые воспринимали карту мира не как набор государств, а как пространство между аэродромами.

Его история началась в 1892 году далеко от Европы, в жарком австралийском Бандаберге. Ещё мальчиком он наблюдал за полётом птиц над школьным озером и пытался понять тайну их движения. Из этих наблюдений родились первые самодельные планёры. Потом была Англия, работа у фирмы Sopwith, война, служба в авиации в Первой мировой (два ордена), испытания новых машин. Хинклер обладал редким сочетанием качеств: он был не только бесстрашным пилотом, но и талантливым инженером. Многие его приборы использовались лётчиками ещё долгие годы.

Но главное его качество заключалось в другом. Он не мог жить без дороги и неба. Список медалей и наград, полученных им за рекордные перелеты занял бы целую страницу. Упомянем три:  Хинклер – первый человек, совершивший первый беспосадочнвый перелет по маршруту Лондон-Рига! Он первый человек, в одиночку перелетевший по маршруту Англия-Австралия (с посадками, конечно). И он второй человек после Линдберга, пересекший в одиночку Атлантику – только Линдберг летел через Северную, а Хинклер – через Южную.

Антуан де Сент-Экзюпери хорошо описал это чувство одиночества летчика среди звёзд, когда ты остаёшься один на один с двигателем, картой, компасом и бесконечной тьмой. В такие часы земля перестаёт быть страной или государством. Она превращается в созвездие редких огней, а человек ощущает себя частью огромного мира, лежащего под крылом.

В Ригу он прилетел для испытаний британского военного аэроплана «Бердмор». Латвия была молодой страной, строившей собственные вооружённые силы и собственную авиацию. Но самолёт не понравится латвийским военным – двигатель оказался слабоват, а менять его на более сильный показалось им дороговатым. Но Хинклер показал и самолет собственной конструкции «Авро-Авиан». Полеты продолжались неделю.  

Горожане видели, как он поднимался в небо над Даугавой, над башнями Старого города, над крышами предместий. Возможно, для кого-то из рижских мальчишек именно эти полёты стали первым прикосновением к мечте о небе.

«Вчера на аэродроме состоялись «прощальные» полёты улетающего на днях в Англию лётчика Берта Хинклера. На полёты прибыли начальник управления вооружением армии ген. Рушкевиц, помощник командира авиационного полка полк.-лейт. Окурбе, начальник авиационной школы полк.-лейт. Индан и многие военные лётчики, - писала «Сегодня» 8 сентября. .

Лётчик Берт Хинклер продемонстрировал методы обращения с аэропланом «Авро-Авиан». Он сам пустил в ход мотор аэроплана без посторонней помощи. Когда 30-сильный мотор «Циррус» заработал, Хинклер поспешно уселся в аэроплан, с места в карьер сорвался и через секунду уже кружился над головами зрителей.

Хинклер и его самолёт Avro Avian.

Проносясь стремительно над публикой, Хинклер снова взвился в воздух и начал проделывать новые трюки, в том числе несколько «чистых» мёртвых петель на прямо-таки опасной высоте — всего только около 40–50 метров. Несколько прекрасных виражей и скольжений на крыло завершили «прощальный» полёт Хинклера.

После полёта Хинклер показал, каким образом сам лётчик без посторонней помощи может сложить аппарат так, что ширина его не превышает двух метров и аэроплан легко может поместиться в любом сарае или гараже.

«Авро-Авиан» Хинклера представляет собой один из лучших типов спортивного аэроплана. Остаётся лишь указать на один большой «недостаток» этого аэроплана — он стоит около одного миллиона рублей. Впрочем, этим недостатком страдают все аэропланы. Зато этот аэроплан расходует очень мало бензина. На перелёт Лондон — Рига было израсходовано бензина и масла всего на 2 фунта стерлингов.

Сегодня утром английский лётчик Берт Хинклер покидает Ригу, направляясь в беспосадочный полёт до Лондона».

...Рига осталась позади — как остаются позади все города на пути настоящего путешественника.

Через несколько месяцев он потрясёт мир перелётом в Австралию. Кажется, что человеку, сумевшему подчинить себе такие расстояния, уже ничего не угрожает.

Но судьба пионеров авиации редко бывает долгой. В январе 1933 года Хинклер снова отправился в путь, пытаясь побить рекорд полёта в Австралию. Он вылетел из Англии и исчез. Позже его самолёт нашли разбившимся в Альпах. Ему было сорок лет.

Есть какая-то символическая завершённость в том, что человек, всю жизнь стремившийся вперёд, погиб в полёте. Он не дожил до эпохи больших авиалайнеров, не увидел реактивных самолётов и космических кораблей. Он принадлежал другому времени — времени, когда между двумя континентами лежали не маршруты, а приключения.

И потому сегодня, вспоминая Берта Хинклера, стоит помнить не только его рекорды. Стоит помнить сентябрьские дни 1927 года, когда над Ригой кружил маленький «Авро-Авиан», а в его кабине сидел человек, для которого весь мир был дорогой, уходящей за горизонт.

Но история Берта Хинклера на этом не закончилась. Спустя десятилетия после его смерти произошло совпадение, которое трудно назвать иначе как мистическим.

В детстве Хинклер построил собственный планер. От этого самодельного аппарата сохранился небольшой деревянный фрагмент — кусочек дерева, к которому когда-то прикасались руки мальчишки из австралийского Бандаберга, мечтавшего подняться в небо.

В 1986 году этот артефакт подарили американскому астронавту Дону Линду, приехавшему в Австралию для участия в мемориальных мероприятиях памяти Хинклера. Линд передал реликвию своему коллеге — командиру космического шаттла «Челленджер» Дику Скоби.

Скоби решил взять её с собой в космос. Так крошечный кусочек дерева от планера одного из первых покорителей неба оказался на борту самого совершенного летательного аппарата своего времени. Это выглядело символично. Между ними лежали семь десятилетий технического прогресса.

Но судьба в очередной раз напомнила, какой ценой человеку дается прогресс. 28 января 1986 года «Челленджер» взорвался через семьдесят три секунды после старта на глазах у миллионов телезрителей. Погибли все семь членов экипажа.

Когда позже начались работы по подъёму обломков, среди найденных предметов обнаружили и тот самый пакет с деревянным фрагментом планера Хинклера. Он пережил катастрофу и был позже возвращён в Мемориальный музей Хинклера в Австралии. Словно маленький свидетель двух эпох.

И потому этот кусочек дерева стал чем-то большим, чем музейная реликвия. Он связал две трагедии, разделённые пятьюдесятью тремя годами. Двух людей, живших в разных эпохах. Две границы человеческой мечты — небо и космос.

Ксаверий БЕЛЫЙ.