Вот что он рассказал «Неткариге»:

«Это конкретное дело о клевете расследует не региональное подразделение Государственной полиции, а Департамент уголовного розыска Главного управления криминальной полиции, который занимается расследованием особо тяжких преступлений организованной преступности. Таким образом, прокуратура сделала из высококлассных профессионалов, которые должны заниматься разоблачением мафии и убийств, абсолютных дураков, заставив их заниматься делом против меня.

Они не в восторге от этого, как вы понимаете.

О полицейских, которые были вынуждены участвовать в моем задержании, я могу сказать только самое хорошее - они вели себя корректно, цивилизованно, вежливо. У меня нет никаких претензий. Было бы хорошо, если бы им выплатили какую-нибудь премию за улучшение имиджа полиции.

Случилось так, что меня задержали поздно вечером, когда ужин в изоляторе был уже просрочен. Меня отвезли на заправку и спросили, что я хочу из предложенного меню. Мне не разрешили платить, и они сами оплатили покупку - очень мило.

О полицейском следственном изоляторе, или «седьмом небе», я могу сказать только самое хорошее - там тоже работают очень добрые, корректные люди. Мне дали два полотенца, два одеяла и надувную подушку, которая уже была надута. Также каждый день выдают шампунь, одноразовую зубную щетку и маленький тюбик зубной пасты.

Завтрак был паршивый, потому что давали овсянку, которая полезна, но мне не нравится, а вот обед был отличный - солянка, курица с рисом, салат и компот. Ужин тоже был очень вкусным. Мне также дали несколько печений, так что было чем перекусить.

Я сохранил один пакет с печеньем, взял его с разрешения с собой и отправлю генеральному прокурору Юрису Стукансу, когда его повезут в изолятор предварительного следствия, где я только что был.

Кофе там не дают, потому что его не считают необходимым для удовлетворения базовых человеческих потребностей. И, наверное, правильно.

Кровати там идеальные, матрас ортопедический, что очень полезно для спины.

В камере не слишком холодно и не слишком жарко. Есть окно. Есть также душ, если вы захотите. В камере я был один, хотя есть и двухместные камеры. Я не страдал клаустрофобией, потому что мне казалось, что места достаточно.

Вы можете гулять по часу в день - здесь есть прогулочная зона, где можно сделать 25 шагов. Каждый день я проходил не менее пяти километров. За час прогулки я проходил их дважды».

Я прочитал три книги, которые уже были там. Одна из них была философским справочником по полицейской академии, что было совсем неинтересно. Другая - о революции 1905 года, которая может вызвать только улыбку. А еще там был «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, который я не читал второй раз с самого раннего детства. Когда я учился в школе, я читал это произведение как «мальчишескую книгу» - один труп, другой труп, третий труп. Но теперь я читаю его совершенно другими глазами - оказывается, в нем есть очень глубокие вещи, и я выписал из книги множество блестящих цитат. Почти каждое второе предложение - это афоризм и жизненная мудрость.

Потом в моей ручке закончились чернила, и я взял у персонала другую ручку.

В камере нет телевизора и часов. Надзиратели тоже страдают от этого: «клиенты» время от времени спрашивают, который час.

Надзиратели также часто приходят спросить, как здоровье. У меня болела голова, и мне дали обезболивающее.

Наши лучшие друзья, сознательно или бессознательно, обычно становятся нашими врагами. Возможно, в этом и заключался Божий промысел - дать мне такой многогранный опыт. Мне дали два дня без телефонных звонков, без встреч. Я мог читать и писать. Я написал введение к своей предстоящей книге о латышских стрелках, написал главу о красных стрелках, составил оглавление.

Я понимал, что мой арест был задуман с целью запугать меня. Есть люди, которые думают, что могут чего-то добиться и повлиять на меня таким образом. Но это все равно что топить утку - они ничего не добьются. Многие из них - простофили, которые видят мир через собственную примитивную призму. Топить утку - довольно глупая идея".