Видео
В мире
В Google прямо говорят: такой шаг может открыть дверь туда, куда взрослые вообще не заглядывают.
Глава британского офиса компании Кейт Алесси неожиданно выступила против полного запрета — и объяснила, почему он может сыграть против самих детей.
По её словам, если привычные платформы закрыть, подростки не исчезнут из интернета. Они просто уйдут в «серые зоны» — менее известные площадки, закрытые чаты и уголки сети, где нет ни модерации, ни контроля, ни даже базовой безопасности.
И это происходит на фоне громкого удара по техногигантам.
На прошлой неделе суд признал Meta и Google ответственными за зависимость пользователя, начавшуюся ещё в детстве. Компании обязали выплатить $6 млн — речь шла о том, что продукты якобы специально проектировались так, чтобы «затягивать».
В Google с этим не согласны и уже готовят апелляцию. Но сам факт решения добавил масла в огонь — разговоры о запрете вспыхнули с новой силой.
Тем более что прецедент уже есть: в Австралия ввели ограничения для подростков — впервые на таком уровне.
На этом фоне слова Google звучат почти как предупреждение:
запрет может не закрыть проблему, а просто сделать её невидимой.
Вместо этого компания делает ставку на контроль — тихий, но постоянный.
В YouTube уже внедряют функции, которые буквально вмешиваются в поведение:
таймеры, напоминания «сделать паузу», режим «пора спать».
Не запретить — а остановить. Не закрыть — а ограничить.
Параллельно Google запускает ещё одну линию — учит людей выжимать максимум из искусственного интеллекта. Причём не теоретически, а прямо «на местах»: от автоматизации рутинных задач до инструментов, которые могут делать за тебя часть работы.
Но тут всплывает неожиданная деталь.
Несмотря на весь шум вокруг ИИ, только каждый четвёртый пользователь считает, что реально получает от него пользу. А тех, кто уверен, что умеет пользоваться «по-настоящему», — и вовсе единицы.
Получается странная картина.
С одной стороны — попытка ограничить влияние технологий.
С другой — всё больше инструментов, которые делают их ещё глубже частью жизни.
И где проходит граница между защитой и вытеснением — похоже, пока никто до конца не понимает.
