«За прямое присоединение к Советскому Союзу»: дипломаты — о довоенной Латвии

«Латвийский народ… относится к Германии отрицательно»

Нас, конечно же, среди огромного массива рассекреченных донесений в первую очередь интересуют отложившиеся в архивах данные о государствах Балтии. Вот, к примеру, донесение народного комиссара внутренних дел СССР Л. П. Берии народному комиссару обороны СССР К. Е. Ворошилову от 13 января 1939 г.

Его людям удалось перехватить донесение чешского посла в Риге об «отношении Латвии и других лимитрофов к вероятному русско-германскому конфликту и мировой войне».

«Антинемецкие настроения берут свое начало еще с памятных времен владычества немецких прибалтийских баронов. Поэтому УЛЬМАНИСУ (здесь и далее приведено написание оригинала. — Прим. Н. К.) и МУНТЕРСУ — людям прогерманской ориентации, делающим политику Латвии, в решительный момент придется считаться с фактами непрерывно возрастающей неприязни к Германии, — писал в Прагу (а на самом деле на Лубянку) дипломат. — Основной курс внешней политики Латвии — это ее независимость. Поэтому в случае возникновения европейского конфликта первой заботой Латвии будет сохранение нейтралитета, насчет которого она питает по-прежнему иллюзии».

Однако такой нейтралитет, по мнению посла уже пострадавшей от Гитлера и доживавшей последние месяцы Чехословакии, «невозможен».

«В случае возникновения русско-германского конфликта и столкновения русских и немецких войск на территории Латвии конечная ориентация последней будет зависеть от первоначальных успехов той или другой стороны. Однако посол полагает, что латыши, в своей подавляющей массе настроенные дружелюбно к СССР, в решающий момент выступят на стороне СССР. Заместитель УЛЬМАНИСА военмин БАЛЛОДИС, пользующийся огромной популярностью среди различных слоев Латвии, со своей армией, настроенной в основном также против Германии, предпочли бы СССР Германии». 

Литва и Эстония, полагал дипломат, тоже выступят — хотя и не без колебаний — на советской стороне. Тем паче что через пару месяцев Гитлер лично возглавил высадку германского десанта и оккупацию Клайпеды.

В спецсообщении Разведывательного управления РККА от 23 марта 1939 года даже упоминается «столкновение между литовскими войсками, отступающими из Мемеля, и национал-социалистами — убито 5 немцев и 11 литовцев».

Но вот на северо-востоке ситуация была иной — по сводке военной разведки от 31 марта: «Части нарвского гарнизона проводили учения с артстрельбой в районе Нарвы. Установлен подвоз строительных материалов к границе. В районе Изборска проводятся земляные работы под руководством военных инструкторов. Возводятся каменно-бетонные сооружения… размером 6 на 8 метров».

«Объединенные силы Германии, Польши и Латвии»

Однако военное ведомство СССР весной 1939 года числило Латвию в списке потенциальных противников. В «Записке штаба БОВО по плану действий Западного фронта в случае войны» от 13 апреля фигурировали, кроме германских и польских, еще и латвийские войска — 6 пехотных дивизий, 2 кавалерийских полка, 2 тяжелых артиллерийских дивизиона, 276 орудий и 80 самолетов (латвийские танки, видимо, стратеги в Минске сочли величиной статистической погрешности).

Задача 8-й армии Северо-Западного фронта со штабом в Порхове ставилась: «Прикрыть границы с Эстонией и Латвией и разгромить Эстоно-Латвийскую группировку в случае выступления ее на стороне пр-ка». Впрочем, рассматривался и вариант нейтралитета Прибалтики — тогда и Красная армия должна была обходить ее стороной. «Перелет границы: Литвы, Латвии и Восточной Пруссии по особому указанию Военного совета БОВО». Основным же противником, против коего ковал свой план командующий войсками Белорусского особого военного округа командарм II ранга Ковалев, являлась Польша.

«Ударить на Гельсинки, Таллин и Рига»

Свой вариант военных действий представил и Ленинградский военный округ в 18-страничной «Записке по плану действий Сев.-Зап. фронта. В ней рассматривался сценарий, когда «коалиция Прибалтийский стран в составе Финляндии, Эстонии и Латвии будет объединяться и поддерживаться Германией как войсковыми силами, так и материальными средствами…

Под предлогом нейтралитета возможно ожидать, что к началу военных действий войска Прибалтийских стран могут быть отмобилизованы, частично сосредоточены и развернуты на границах с нами по плану своих Генеральных штабов». «Учитывается возможность их усиления за счет экспедиционных сил Германии (морфлот, авиация, мотомехчасти, пехота)».

«На Эстонско-Латвийском участке совместными действиями 8 армии и 28 отд СК разгромить эстонскую армию в треугольнике Везенберг, Тарту (Юрьев), Нарва, наступая в дальнейшем в западном направлении, во взаимодействии с КБФ овладеть Таллин и портами Хапсалу и Пярну. По выполнении этой задачи, оставив 29 ск для обороны оккупированной территории Эстонии, силы 8 армии перегруппировать на юг в район Валк, Венден, Мариенбург для совместных действий с 7 армией».

Как видно, здесь уже упоминаются старые названия Валки, Цесиса и Алуксне — война переходит в Латвию, не замечая призрачной границы. ВВС РККА должны «быть готовыми по особому указанию ударить на Гельсинки, Таллин и Рига, а также портам Ханге, Хапсалу, Пярну и Гайнаш». Так что и крохотному Айнажи тоже досталось бы по первое число…

«Общее мнение трудящихся — это скорей бы пришла советская власть»

Такой вывод из своих наблюдений и анализа СМИ делал военный атташе СССР в Латвии полковник Васильев 7 мая 1939 г. «Правительство, его верхушка по-прежнему тянут латвийский народ в лоно германского фашизма и в критический момент не остановятся перед прямым предательством своего народа. Группа ген. Болодиса стоит на платформе национальной самостоятельности Латвии, рассчитывая на помощь Советского Союза, но пока конкретных мер не принимает и навряд ли на это способна. Трудящиеся массы стоят за прямое присоединение Латвии к Советскому Союзу. Во всяком случае Латвия стоит накануне больших событий».

Про военного министра даже ходил слух, приведенный атташе: «Генерал Болодис на аэроплане летал в Москву и договорился, что в случае нападения немцев в Латвию придет Красная армия». Тем не менее спустя 5 месяцев в Москву отправился именно «прогерманский» министр иностранных дел Вильгельм Мунтерс — и тогда все обошлось без войны. Но общий ход рассекреченных ныне документов не оставляет сомнений, что советская сторона серьезно и загодя готовилась к тем самым «большим событиям»…

Николай КАБАНОВ