- Вы один это сделали?

- Да, один. Там было множество рисков, в ом числе риск утечки информации, если бы я об этом с кем-то поговорил. Я и сейчас не могу открыть всех деталей, потому что может оказаться, что подобную акцию придётся еще когда-нибудь провести.

- Сейчас прокуратура угрожает вам тюремным сроком, но на мой взгляд вам нужно выдать премию и звание заслуженного гражданина Екабпилса.

Есть инициативная группа, которая написала заявление в Екабпилскую думу, что 24 февраля следует внести в число отмечаемых дней.

- Это день, когда полиция вас раскрыла? По видеозаписям, которые полиции предоставили отзывчивые люди?

- Нет такого, чтобы полиция меня «раскрыла»… На самом деле это было мое доброжелательное отношение к полиции, потому что даже спустя неделю после исчезновения пушки раскрытие дела продвинулась совсем немного. С главой полиции мы знакомы более 20 лет, я начал свою жизнь как крестьянин, а он как полицейский чиновник. Он вызвал меня на дружеский разговор, рассказал, что давление со всех сторон на него огромное – из различных надзорных инстанций. Из вашего интервью со мной, которое вы ранее опубликовали в своем издании, он понял, что я признался в исчезновении пушки. "Тогда, может быть, мы могли вы договориться, что ты дашь показания", - сказал он.

- Возможно, что полиция изменила обвинительное заключение именно под чьим-то давлением... Вы не боитесь за свою безопасность? Не все поддерживают ваши действия, в обществе есть и такие тонкоумные люди, которые готовы физически отомстить за разрушение "памятника".

- Тот факт, что обвинение теперь утверждает, что это было спонтанное решение, - полная чушь. Я готовил исполнение этого решения в течение нескольких лет. И одним из аспектов был вопрос о том, что будет после. Знаете, я прожил прекрасную, долгую, полнокровную и патриотическую жизнь, участвовал в различных акциях - против строительства метро в Риге, против строительства Даугавпилсской гидроэлектростанции, был на демонстрации, когда Константин Пупурс впервые в послевоенной истории Латвии пронес по Риге красно-бело-красный флаг - это произошло 14 июня 1987 года. Я не боюсь за свою жизнь.

Это, конечно, такая проверка для русских, потому что я прикоснулся к святыни многих русских шовинистов – оккупантской пушке. Если со мной что-то случится, значит так тому и быть. Латышские легионеры добровольно шли сражаться с Красной армией, национальные партизаны знали, что рано или поздно петля вокруг их бункеров затянется и их ликвидируют или замучают до смерти. Я не хочу сравнивать себя с этими героями, но все возможно.

Однако мне хочется верить, что латышам по-прежнему важны такие люди, которые, не боясь опасности, предпринимают активные действия, а не красуются за банкетными столами - когда у тебя внутри полтора промилле, легко бить себя в грудь и кричать, что я, видите ли, сделаю то-то и то-то! Но потом наступает похмелье, и все понимают, что это была всего лишь пьяная бравада. Совсем другое дело - действовать в ясном сознании.

Также я призываю латышей: будьте тверды и отважны, вставайте на ноги, прогоните тот призрак оккупации, который еще бродит по нашей земле.