Владимир Путин показал просто прекрасные результаты на общенациональных местных выборах во Франции, которые завершились в воскресенье вторым и последним туром голосования. Правые и крайне правые партии, чьи лидеры поддерживают российского президента или подстраиваются под него, в совокупности получили 54,6% голосов. Это был самый выразительный аспект волеизъявления народа, которое осуществлялось в два этапа, пишет ИноСМИ. Консерваторы-голлисты бывшего президента Николя Саркози, который назвал трагедией «раскол между Европой и Россией», и считает путинскую Россию естественным партнером Франции, в первом туре получили 29,4% голосов. В целом его партия показала наилучшие результаты на выборах, которые привели социалистическое движение к новым крупным потерям. Экстремистский «Национальный фронт» Марин Ле Пен 22 марта в первом туре голосования получил 25,2%, а во втором, когда явка избирателей была ниже, 22,2%. Она восторгается российским руководителем, называя его патриотом, а ее партия заявляет, что Франция должна выйти из состава объединенного командования НАТО, и призывает страну к стратегическому союзу с Россией на базе «военного и энергетического партнерства». Все это говорит о следующем. Саркози и Ле Пен, являясь двумя не связанными между собой союзными узами вершинами французского партийного треугольника с социалистами в роли третьей вершины, видят в авторитарной и «антидекадентской» личности Путина тот положительный момент, который подкрепляет идею об опасном отсутствии во Франции сильного и напористого руководства. Более драматичным описанием этих обстоятельств отметились в начале месяца шестеро французских интеллектуалов и политологов, выступающих против Путина. В своей статье в Le Monde они заявили: «Французские правые стали агентами влияния Путина». Практическое предостережение: пока нет конкретных критериев, указывающих на отношение французских избирателей (а также на их безразличие или пренебрежение) к путинской аннексии Крыма и к вводу российских войск на восток Украины, но в нынешних обстоятельствах следует принять во внимание один немаловажный сопутствующий фактор. Французский политический класс признает как данность геополитическую слабость Америки, что подтверждается колебаниями администрации Обамы по поводу Украины и Ближнего Востока. Тот элемент, который обосновывает необходимость крайне осторожно относиться к противодействию России, а что касается Ле Пен, Саркози и прочих — необходимость занять сторону Кремля. «Удары Кремля имеют целью показать европейцам слабости Америки и указать путь к российскому господству», — говорится в статье антипутинских интеллектуалов. Французские правые, а отчасти и левые попались на эту удочку. Обеспокоенность французов тем, что американцы всегда готовы к применению своей военной мощи, а также значительное недоверие социалистического правительства к решимости Барака Обамы могли только укрепить пропутинские позиции. Правительство считает колоссальной стратегической ошибкой Обамы его отказ в последний момент бомбить Сирию в августе 2013 года после многочисленных заявлений о пересечении Дамаском запретной красной черты, когда он применил химическое оружие. И президент Франсуа Олланд, и министр обороны Жан-Ив Ле Дриан утверждают, что если бы США нанесли авиаудары с участием Франции, то «Исламское государство» сегодня не выросло бы до таких размеров. Такое мнение об отсутствии у администрации Обамы боевого духа (оно в определенной мере оправдано) стало тем фактическим фоном, на котором усилились пропутинские настроения у Саркози и Ле Пен. Насколько показательным (и оппортунистическим) является поведение Саркози, которого соперники во Франции когда-то называли «Сарко-американец»! На первых порах президентства Обамы он всячески его обхаживал, но не встретил взаимности (на это жалуются многие европейские лидеры), и в итоге заявил на одном из приемов мне и еще одному американскому репортеру, что Обама «бесчувственный человек». Саркози очень рано испугался Москвы. Действуя в качестве посредника от ЕС после российского вторжения в Грузию в 2008 году, он пренебрег наказанием России за ее фактическую аннексию двух грузинских территорий. В 2011 году последовало принятие решения о продаже российскому ВМФ двух десантных кораблей «Мистраль», а когда Олланд в прошлом году отложил их поставку, Саркози заявил, что его преемник действует по указке США. В тактическом плане Саркози отходит от Америки и начинает играть на националистических струнах, в очередной раз замахиваясь на президентство на выборах 2017 года. А что касается Ле Пен, то она добилась некоего подобия успеха, сняв с «Национального фронта» клеймо ханжества, фанатизма и антисемитизма. А жесткая пропутинская и антиамериканская линия Ле Пен послужила для воинственной сердцевины ее партии сигналом о том, что основополагающие геополитические побуждения «Национального фронта» сохранятся в виде доктрины. Если говорить о французском чувстве собственного достоинства, то победа двух этих лидеров вызывает смущение и даже отвращение. Но может быть, это ненадолго. Проведенный в выходные социологический опрос показал, что политика трех самых крупных партий «не вызывает спонтанного энтузиазма у электората». А Саркози натолкнулся на жесткое противодействие своей мягкости по отношению к Путину со стороны гранда французской политики. «Происходящее не должно остаться без ответа, потому что мы очень хорошо знаем Путина, — заявил бывший премьер-министр, министр иностранных дел, а теперь и соперник Саркози в качестве претендента в кандидаты от голлистов Ален Жюппе. — Пока Путин двигается вперед, не неся потерь, он будет наступать. Поэтому должен наступить момент, когда надо сказать стоп». Сколько человек согласится с Жюппе? В этом вопросе налицо огромная напряженность во Франции (и в Европе), и наверняка ответ не знает никто. Президентские выборы во Франции состоятся примерно через четыре месяца после того, как Обама в январе 2017 года покинет свой пост.