Вейдемане: разве требование мыться и знать латышский — это расизм? — «Неаткарига»

Краузе: исключений не будет

«Недавно общественность обратила внимание на доставщиков еды, рывшихся в пакетах с едой. Людям это очень не понравилось, ведь каждый хочет, чтобы еду доставили теплой, чтобы она соответствовала требованиям гигиены, существующим в Латвии и в ЕС. Мы все это обсудили с Продовольственно-ветеринарной службой. Считаю, что контроль за доставкой еды должен быть строже», — говорит Краузе. О поведении доставщиков еды «Неаткарига» писала еще 19 сентября.

Краузе отметил, что мелкие производители, готовящие еду, соблюдают требования по гигиене, посещают курсы, слушают лекции, причем эти знания нужно обновлять в течение конкретного периода времени: «По нашему мнению, доставщики еды тоже должны соблюдать соответствующие гигиенические требования. Никаких компромиссов в отношении безопасности продуктов питания не может быть, то же самое касается гигиены, поэтому одно из наших предложений состоит в том, чтобы строже контролировать доставщиков еды, внести соответствующие поправки в законы, чтобы для доставщиков еды было обязательным требование посещать курсы, где они будут слушать лекции о требованиях по гигиене. Однако были и такие известные в обществе люди, в частности, журналист Гунтис Боярс, которые считают, что это якобы пахнет расизмом».

Краузе поясняет: «Приобретение безвредных, безопасных пищевых продуктов, требование общаться на латышском языке и прослушать курс по гигиене на латышском языке — думаю, что это нормально. В последнее время мы приняли достаточно строгие законы в отношении российских граждан, получателей постоянных ВНЖ, и все эти законы должны исполняться. Так как государственный язык у нас латышский, то и курс по гигиене должен быть на латышском. Никаких исключений не может быть. Курьер по доставке еды,  участвующий в обороте продовольствия, все равно, будь он гражданин ЛР или третьей страны, — требования для всех одинаковы. Мы не будем формировать отдельный подход, мы представляем демократическое государство, так что не будет никаких отступлений в отношении граждан других стран. Мы ставим высокие требования к нашим производителям, точно так же будет и в отношении остальных».

Сейчас начата работа над тем, чтобы перфектно подготовить эти правила по гигиене. «Мы будем консультироваться с отраслью, с Ассоциацией гостиниц и ресторанов Латвии, с остальными отраслевыми организациями, а также с Bolt и Wolt», — заявляет Краузе.

Боярс назвал действия Минземледелия расизмом

Таким подходом недоволен журналист Гунтис Боярс, который пишет: «Министерство земледелия, это пахнет расизмом! Курьеры по доставке еды впредь должны будут проходить «санминимум», и курсы по этому «минимуму» будут на латышском языке — таков на данный момент план Минземледелия. Нет сомнений, что главные адресаты — иностранные студенты из Индии, Шри-Ланки и других азиатских стран, которые сейчас параллельно учебе подрабатывают курьерами в Wolt и Bolt — для них это требование может означать лишение работы. (..)

Понимаю, что у многих есть предрассудки (это показывают и исследования) по отношению к этим людям, которые довольно отличаются внешне от нас, латышей, но… Они — люди, которые здесь и с нами!

И такой план Минземледелия со слабо замаскированными признаками расизма вызывает у меня вопрос: неужели мы действительно настолько мелкая нация, что должны бояться и унижать, простите, нескольких индийцев?!”

Что именно расистского в установках Минземледелия? Как известно, в классическом понимании расизм — это мнение, что часть людей должна оцениваться выше или ниже людей другой расы. В этом определении нет ни слова о том, что в признаки расизма входят требования мыться, не хватать руками еду, предназначенную для других людей, и хотя бы минимально говорить по-латышски. Каких тогда людей г-н Боярс оценивает выше, а каких — ниже? И как именно упомянутых Боярсом иностранцев унижают? Требованием знать несколько слов на латышском? Простите, но это уже типичный кремлевский нарратив.

Во всяком случае — пожелаем успеха Минземледелия в этом деле «болтистов»/»волтистов». Но это не будет ни легко, ни просто, так как у этих «студентов» и так называемых беженцев с восточной границы есть свои сторонники, считающие, что «они — люди, которые здесь и с нами». Что люди — ясно, что они здесь — это, увы, тоже приходится признать, но в том, что они «с нами» — сильно сомневаюсь.