Андрис Лиелайс окончил ВГИК. Начинал учиться актерскому мастерству в Латвии. 40 лет прожил в России, снимался в кино и сериалах. С началом полномасштабной войны РФ против Украины вернулся на родину.

«Я десятилетиями жил на два дома, у матери здесь была квартира, в Юрмале был домик, и мы с семьей приезжали минимум два раза в год — на Рождество и Лиго. Мне в свое время пришлось уехать в Москву, потому что я учился в театральной студии театра Дайлес, и моя студенческая карьера актера не складывалась — не знаю, почему... На мне как будто поставили крест как на артисте и человеке. И ситуация была настолько отчаянная, что я при первой же возможности, встретив коллегу, сел в поезд на Москву...И получилось так, что в Риге мне сказали «чао», а там — зовут. Акцент тогда еще был у меня...»

Но внутренне Андрис, по его словам, сопротивлялся этим переменам. И там была другая ментальность, свойственная большим культурам (позднее было так же в Великобритании, где учился продюсированию): «Мы тебе доверяем, мы тебе верим, пока ты не доказал противоположное».

«Встретил на кинофестивале свою будущую супругу, влюбился. Но каждый год приезжал обратно в Ригу...А в 1990-е оказалось, что мне уже не придется ехать, как я когда-то думал, до первого полицейского в Америке или другой западной стране, чтобы попросить политического убежища. Потому что меня вся эта социалистическая пропаганда коробила, как человека из небольшого народа, знающего всю историю, отталкивала — мне хотелось в Америку, хотелось свободы...

И вдруг эта свобода в Москву пришла раньше — помните, в 1986 году в Доме кинематографистов Михалкова скинули, Бондарчука. Если в Латвии это был Союз писателей в 1987-88 году, который выдвинул идею создания Народного фронта, то в Москве началось раньше. Помню, я еще приезжал в Ригу в те времена — здесь был первым секретарем КПСС Борис Пуго, и здесь еще был застой-застой. И вдруг совсем не Америка, но свобода, возможности пришли в Москву...В Ригу всегда было хорошо приезжать с московским и американским апломбом — и с каким-то заработком».

Несвобода в России началась, по наблюдению Лиелайса, с приходом Путина к власти. Даже не когда он стал президентом страны, а когда его только выдвинули.

«Было ясно, понятно: без люстрации, без «разрушения Бастилии» выдвинуть ученика и последователя этой системы — что-то невозможное! Мы тогда дружили семьями с уникальным журналистским коллективом НТВ, и когда случился разгон НТВ — стало всё абсолютно ясно. Всё стало ясно уже и в 2014 году в людьми, с которыми мы стояли рядом на митинге в защиту НТВ. Они купили по программе ВНЖ в Юрмале квартиры, дома, и вот вся эта журналистская команда, которая была за демократию и либерализм, свободу и так далее, стоит на каком-то балконе в Юрмале, и внизу надпись: «Юрмала — наша». Я им позвонил и сказал: ребята, вы немного учитывайте, где вы находитесь, вас тут могут не понять. Они: это шутка! Но «за такие шутки в зубах бывают промежутки». И как-то все скукожились, и оказалось, что почти все эти люди дали заднюю и перестроились под новые запросы: кто теперь работает на госструктуры, кто просто сидит покуривает — кроме Евгения Киселева, который уехал из РФ».        

...«Я ходил и на «Эхо Москвы» и на «Радио Свобода». Но внутри России эти программы не имели отклика у аудитории. Но каждое мое появление в этой программе вызывало множество отзывов, откликов, меня поддерживающих. Я там был не один, там были поляки, украинцы, немцы, французы — весь спектр людей, которые в то время находились в Москве. Прилетали даже люди из Латвии...Там постепенно произошел естественный отбор тех людей, которых хотят видеть, слышать и на которых есть реакция».