Этот затасканный трюк мог бы считаться рутинным и не особо опасным, если б не имел отношения к России — «кормилице» Армении и «гаранту» ее безопасности.

Эксплуатация «российского фактора» и жесткое преследование оппозиционных политических сил происходит в то время, как армянские власти должны быть озабочены совершенно иными проблемами — в стране с численностью населения, не дотягивающего и до 3 млн человек, на данный момент количество заболевших коронавирусом приближается к 27 тысячам, а умерших от него — более 450. Ежедневный рост случаев заболеваемости — ужасающий, он исчисляется сотнями. Пашинян признал, что по числу зараженных на 1 миллион человек «республика занимает одно из первых мест в мире». «В ближайшее время, — сказал он, — нам придется ужесточить меры».

На вопрос «Где ты раньше был?» — ответа нет. Равно как на то, насколько было оправдано решение властей «спасать» экономику в пандемию за счет здоровья и жизни людей: по самым оптимистичным прогнозам, она и так, в годовом исчислении, рухнет на 6%. Зато есть ответ про то «Чем занимался?». А занимался, в частности, тем, что, по утверждению оппозиции, взял курс на истребление последней и узурпацию Конституционного суда и его безоговорочное подчинение власти. Мало того, официальный Ереван отличился на внешнеполитической ниве, возобновив склоки с Россией, весьма «своевременно» надумав принять закон «Об аудиовизиуальных медиа».

На первый взгляд, это выглядит невинно, но при более близком ознакомлении означает фактическое исключение из массового вещания российских телеканалов. Согласно новому положению, вводится такое понятие как «языковая безопасность», и для ее «защиты» за просмотр российских телеканалов (а другими иностранными в Армении мало кто интересуется) потребителю придется платить.  Причем вся «иностранщина» непременно должна сопровождаться дубляжом или субтитрами на армянском языке.

Посольство России сочло, что власти Армении «притесняют» русский язык в республике, хотя РФ является стратегическим партнером РА. В распространенном им заявлении, в частности, говорится, что политика теле- и радиовещания является внутренним делом Армении как суверенного государства, и российская сторона «уже не раз обозначала готовность к соответствующего диалогу». Но, заметим, он никак не состоится.

Вместе с тем в диппредставительстве подчеркнули, что традиционно в Армении существует большая русскоязычная аудитория, проявляющая интерес к российским телеканалам. И, согласно данным Национальной комиссии по телевидению и радио РА, востребованы «Первый канал», «РТР Планета» и «Культура». Но вот сторонники законопроекта считают, что российские каналы озвучивают мнения, не совпадающие с информационной политикой Армении по ряду «чувствительных» для нее вопросов, соответственно, они наносят общественный вред. Получается, если за «вред» заплатят, он перестанет быть таковым.

«Железную» логику армянской стороны развивает издание Lragir, усмотревшее в заявлении посольства РФ «попытку вмешательства» во внутренние дела Армении, продвижения в ней российской «мягкой силы». Оно также подтверждает, что «по факту речь идет главным образом о русскоязычных программах»: «Не секрет, что еще с ранней стадии становления независимого армянского государства русский язык с формальной точки зрения утратил какой-либо особый статус. … Но де-факто он… продолжает до сегодняшнего дня играть бóльшую роль в Армении, нежели просто иностранный язык».

Издание не отрицает, что прошлое Армении связано с Россией и две страны объединяет членство в ЕАЭС и ОДКБ, но вот «в смысле будущего это большой вопрос … в экономически-технологическом и военно-политическом смысле». В общем, «под занавес» Россия была обвинена в разговоре с Арменией «на языке угроз и шантажа» — без вникания в то, что внешняя политика РФ хоть и далека от совершенства, но и внутренняя и внешняя политика Еревана сама выстроена на угрозах и шантаже. А также далека от формирования внятной концепции и наличия сдерживающих механизмов.

Росбалт.