Украинские мигранты — шанс для экономики ФРГ? Мнение ученого

Через 20 лет каждый третий житель Германии будет иметь миграционные корни, а в мегаполисах доля мигрантов и их потомков достигнет 70 процентов. Такой прогноз озвучил эксперт по проблеме миграции, сотрудник нюрнбергского Института по исследованию рынка труда Херберт Брюккер (Herbert Brücker). В интервью DW он поделился своими размышлениями на эту тему.

DW: По вашим оценкам, для сохранения конкурентоспособности своей экономики Германия ежегодно нуждается в 400 тысячах новых мигрантов. Что привело к возникновению такой ситуации?

Херберт Брюккер: Дело в том, что еще с 1970-х годов в Германии начали снижаться показатели рождаемости. В то же время росла продолжительность жизни граждан. В случае нулевой иммиграции к 2060-му году число трудоспособных жителей страны сократилось бы на 40 процентов. Если же приток мигрантов составит около 400 тысяч человек в год (а это примерно вдвое больше, чем нынешний среднегодовой показатель в ФРГ), то нам удалось бы сохранить наш трудовой потенциал на относительно стабильном уровне.

Стоит отметить, что при этом число пожилых людей все равно продолжит расти. Это означает, что число пенсионеров будет превышать количество граждан трудоспособного возраста, которые должны будут их обеспечивать.

— Вы считаете, что через 20 лет миграционные корни будет иметь каждый третий житель Германии. На чем основан ваш прогноз?

— Уже сегодня миграционное корни имеет около четверти населения страны. Эта цифра включает в себя людей, приехавших сюда из другой страны, а также их детей и внуков. Если в Германию в среднем будут прибывать от 200 до 400 тысяч человек в год, то к 2030 году этот показатель достигнет 35 процентов.

— Если говорить о странах происхождения мигрантов, то наиболее высокий миграционный потенциал, на ваш взгляд, имеют Украина и западнобалканские страны. В свою очередь, к примеру, в Румынии он значительно ниже. Почему?

— Необходимо различать страны первой и второй волны расширения ЕС. В таких странах, как Польша, миграционный потенциал уже практически исчерпан, а в странах второй волны — Болгарии, Румынии и Хорватии — он еще есть, хотя и снижается. Это происходит, в том числе и потому, что доходы на душу населения медленно приближаются (к среднеевропейскому уровню. — Ред.). С другой стороны, значительная часть молодых людей, готовых эмигрировать, уже выехала из этих стран.

Между тем в государствах, расположенных на внешних границах Евросоюза — к примеру, Украине и западнобалканских странах — возможности эмигрировать в ЕС были весьма ограниченными. Однако среди их жителей сохраняется достаточно высокая готовность к эмиграции, а их уровень доходов сильно отстает от европейских показателей. И если гражданам этих стран в той или иной форме упростить условия въезда в ЕС, то их миграционный потенциал будет высоким.

— Каждая страна в первую очередь стремится привлечь лучшие кадры. Но какое значение массовая эмиграция будет иметь для самой Украины, ее экономики, индекса человеческого развития и кадрового потенциала? Тем более, что уже три десятилетия продолжается «утечка мозгов» из страны…

— Да, но здесь складывается неоднозначная картина. Если бы гражданам Украины теоретически была бы предоставлена возможность свободно эмигрировать в ЕС, то ею бы воспользовались не только высококвалифицированные кадры, но и специалисты среднего звена, а также, вероятно, люди с низкой квалификацией.

С другой стороны, результаты исследований говорят о том, что возможность эмигрировать из страны может способствовать росту инвестиций в человеческий капитал (в странах происхождения мигрантов. — Ред.). К примеру, в странах Восточной Европы все больше людей стремятся получить образование или профессиональную квалификацию. Это означает, что не все страны страдают от «утечки мозгов»: во многих из них инвестируют в образование, а в некоторые возвращаются работники. Впрочем, есть и исключения — к примеру, в медицинской отрасли. Некоторые государства испытывают нехватку медработников, уехавших в более благополучные страны.

— А как массовая миграция в Германию может повлиять на общественные настроения в стране? Может ли это способствовать возникновению конфликтов на национальной почве, ведь уже сегодня немцы воспринимают миграционные процессы неоднозначно — прежде всего, на востоке ФРГ?

— В целом Германия будет становиться все более разнообразной. Сегодня мигранты прибывают сюда из самых разных стран. К примеру, среди иностранных студентов в ФРГ самая многочисленная группа — это китайцы. Сейчас расстояния сокращаются, расходы на транспорт и коммуникационные услуги снижаются. Мы должны распрощаться с мыслью о том, что население больших городов будет этнически однородным. Кроме того, там не будет ни одной доминирующей группы мигрантов, как это прежде бывало с выходцами из Турции, Югославии или Италии. Но от этого проблем, связанных с миграцией, станет не больше, а наоборот — меньше. Исследования говорят о том, что социальная интеграция мигрантов проходит на удивление успешно.

— Однако многие относятся к миграции скептически. Взять, к примеру, высказывания президента США Дональда Трампа или решение о выходе Великобритании из ЕС, к которому в значительной степени привели споры на тему миграции. В будущем Великобритания намерена принимать только высококвалифицированных мигрантов. Что вы об этом думаете?

— Из этой затеи ничего не выйдет. Известно, что Великобритания получала от миграции из стран ЕС значительную выгоду. Мигранты из Евросоюза интегрированы на британском рынке труда значительно лучше, чем сами британцы: они платят больше налогов и социальных отчислений и зачастую обладают более высокой квалификацией.

Проблему для Великобритании представляют не мигранты из стран ЕС, а приезжие из третьих стран — прежде всего, из Содружества наций, то есть, бывших колоний. Эти люди в среднем интегрированы гораздо хуже, чем европейцы. На мой взгляд, Лондон совершает большую ошибку, отказываясь от миграции из Евросоюза. В свою очередь жители бывших колоний будут по-прежнему прибывать в Великобританию — как с высокой, так и с низкой квалификацией. Уже сегодня понятно, что Brexit дорого обойдется этой стране — в том числе и потому, что Лондон лишится квалифицированных кадров из новых стран — членов Евросоюза.