О происходящем в Озолниекской средней школе за кадром готовы говорить многие, но не на камеру - боятся агрессии со стороны семьи школьника, от которого пострадали не только соученики, но даже учителя.

Мама одного из пострадавших детей рассказала: "Моему ребёнку были адресованы угрозы, что его убьют. Учительница в этом году получила бутылкой по голове, в результате ей разбило голову. В начале года ещё одну учительницу повалил на землю, пинал ногами и покусал. Этот ребёнок, который опасен для всего персонала и детей, приносил в школу зажигалку и грозил сжечь школу, приносил нож, угрожал всех убить. Девочек зажимал в углу и грозил изнасиловаать. Неужели нам правда нужно дождаться случая с летальным исходом, чтобы на нас обратили внимание, чтобы это дело уладили соответствующие органы, поскольку школа бессильна?"

Агрессивный ученик ещё не достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Директор школы тоже отказалась прокомментировать происходящее перед камерой, но в телефонном разговоре заявила, что со своей стороны школа сделала всё.

Несколько источников подтвердили, что всё это безобразие длится годами, нападений было много, но в правоохранительные органы сообщали не обо всех. Госполиция подтвердила, что начато несколько административных процессов, а также ведомственные проверки в связи с физическим и эмоциональным насилием. Четыре административных дела - на стадии рассмотрения. Созваны также группы межведомственного сотрудничества.

Однако результатов - ноль. Насилие продолжается. Агрессивный ученик задекларирован в одном самоуправлении, а учится в другом. И в краевом управлении образования отмечают, что сотрудничество между организациями буксует.

По информации из нескольких источников, причиной, по которой такая ситуация длится годами, может быть нежелание родителей агрессора осознать серьёзность ситуации. При этом страдает и сам агрессор - будучи не в состоянии контролировать импульсы, он скидывает агрессию на окружающих.

Председатель профсоюза работников образования и науки (LIZDA) Инга Ванага предполагает: "У нас тоже есть, надо сказать, недоказуемые, но всё же подозрения: а оказали ли родители ту поддержку, которая необходима ребёнку?".

Педагоги обращаются за помощью в профсоюз уже много лет - там этот случай считают одним из сложнейших и очень запущенным, причём ещё в предыдущей школе, где учился ребёнок.

В Государственной службе качества образования (ГСКО, IKVD) считают, что самоуправление не задействовало все рычаги, которыми располагает, чтобы ребёнок получил необходимую помощь, намекая тем самым на сиротский суд.

В сиротском суде, однако, считают, что дополнительную работу должно проделать... учебное заведение.

Центр защиты детей уже год не может найти решения этой ситуации. Его представитель Ако Карлис Цекулис высказался следующим образом: "Межведомственное сотрудничество в таких тяжёлых случаях насилия, куда вовлечены дети, очень замедляется, приглушается, часто оно недостаточно эффективно, нередко оно подключается с большим опозданием".

Большинство из тех, с кем пообщались журналисты, считают, что учреждения по-прежнему не сотрудничают в достаточной мере, чтобы остановить насилие до того, как у ребёнка наступит возраст, когда его можно будет привлечь к уголовной ответственности за последствия. Это означает, что ещё кому-то придётся пострадать.

Иллюстративное фото.