Многие, проезжая через железнодорожный переезд в Саркандаугаве, с удивлением смотрят на обелиск возле православного храма: кому? В годы войны поблизости находился концентрационный лагерь Кайзервальд. Среди его узников был и самый известный хирург довоенной Латвии - Владимир Михайлович Минц.

Владимир Минц - из Даугавпилса, входившего когда-то в Витебскую губернию, в еврейскую черту оседлости. Родом оттуда много известных людей: Оскар Строк, Марк Ротко, Соломон Михоэлс. Не стали исключением и Минц с братом. Пауль, старший брат Владимира, в 1890-м с отличием окончил юридический факультет Петербургского университета, стал одним из первых российских евреев - присяжных поверенных, преподавал в Московском университете.

Владимир науку врачевания проходил в Дерптском университете, стажировался в Германии. С 1896 года его жизнь связана с Москвой. Работает хирургом в больнице Московского университета, в годы Первой мировой войны возглавляет хирургическое отделение Главного московского госпиталя. Успевает преподавать, выступать в печати, заниматься научной деятельностью. С 1904-го - приват-доцент Московского университета, секретарь Всероссийского хирургического общества.

Но он не из тех врачей, кто силен только на конференциях или страницах газет. В 1916 году на съезде хирургов демонстрирует перед коллегами новую для того времени операцию - извлечение из легкого инородного тела.

Один из самых известных фактов биографии Минца - лечение Владимира Ильича Ленина после покушения Фанни Каплан. Во всех книгах о вожде мирового пролетариата говорится, что лечение прошло успешно, Ленин еще несколько лет смог полноценно трудиться. Но мало где рассказывается, что Владимир Ильич после поправки решил отблагодарить врачей, работавших безвозмездно. Минц, как и коллеги, отказался от денег. И все же Ленин вернул ему долг - в 1920-м ходатайствовал о разрешении Минцу возвратиться в Латвию.

Казалось бы, в Москве все пути были открыты. Известный хирург, поставил на ноги главу государства. Памятник еще при жизни можно устанавливать. Но вспомните: в каких условиях в эти же годы приходилось работать профессору Преображенскому из «Собачьего сердца»? Вот и Минц не смог вынести соседства шариковых и диктата швондеров.

В Риге он возглавляет хирургическое отделение еврейской больницы «Бикур-Холим». В 1926-м Минц вновь помогает советской России - успешно оперирует советского дипкурьера Иоганна Адамовича Махмасталя, тяжело раненного под Икшкиле при перевозке дипломатической почты. В том же году он проводит первую в Латвии операцию по удалению части легкого. Доктор продолжает много писать, у него достаточно учеников, но все - в «Бикур-Холим».

Выше крыши прыгнуть не дают. Только в 1940-м, после присоединения Латвии к СССР, Минц становится руководителем хирургического отделения клиники Латвийского университета. Однако летом 1941-го известный врач отказывается эвакуироваться вглубь страны. Возможно, не предполагал, что в «еврейском вопросе» фашисты зайдут так далеко? Или возраст стал помехой - все-таки 69 лет? Однако профессор выезжал бы не на перекладных - к нему несколько раз приходили советские работники с предложением эвакуироваться. Так в чем причина?

Скорее всего, в брате. Не смог простить новой власти того, что Пауля Минца в 1941 году в возрасте 73 лет арестовали; в том же году он умер в ссылке в Канске. Брата, государственного контролера в правительстве Латвии, Советы обвинили во многих грехах. «Белоэмигрант, сионист...» - было написано в его деле.

Но сам доктор не предвидел, что ему предстоит вынести дома. Первым делом 25 июля 1941 года на заседании медицинского факультета университета все врачи-евреи были вычеркнуты из состава преподавателей. Вот их фамилии: доктора Баг, Ферберг, Герцберг, Хнох, Яворковский, Лейзерах, Минц... Потом - гетто. В первой группе расстрелянных в Румбуле в ноябре-декабре 1941-го Минца не было.

Фашисты до конца использовали тех, кто мог им пригодиться. Известному хирургу разрешили днем оперировать в клинике, а вечером приходить в гетто. Оперировал он только соотечественников: по новым предписаниям евреи не имели права лечить других. В невыносимых условиях доктору, далеко не молодому человеку, удалось облегчить страдания многих...

В 1943-м ситуация на фронте стала не той, что в 1941-м. И немцы закрыли глаза на собственные распоряжения первых лет. Владимиру Михайловичу приказали оперировать трех офицеров. Он отказался. После чего оказался в концлагере Кайзервальд, который находился за нынешним железнодорожным переездом в Саркандаугаве. Потом были Штутгоф, Данциг, Бухенвальд. Доктор Минц умер зимой 1945-го, незадолго до освобождения.

Концлагерь Кайзервальд

Один из узников Рижского гетто вспоминал, как однажды у него стал нарывать палец. Он пришел к Минцу и попросил его ампутировать.

- С пальцем или без, все равно не сегодня завтра убьют...

- Ты молодой, выживешь. А удалить еще успеем, - сказал врач и взялся за лечение.

Узник спасся и до глубокой старости прожил с целой рукой.

...Когда в эти зимние дни вы проезжаете мимо железнодорожного переезда в Саркандаугаве, посмотрите на обелиск возле православного храма. Своеобразный факел в память тех, кто погиб здесь в годы войны. В отблеске света тысячи лиц и одно из них - Владимира Михайловича Минца. Самого известного латвийского хирурга, отказавшегося в 1941-м покидать Латвию.

Факт и комментарий

По воспоминаниям личного шофера вождя мирового пролетариата Степана Гиля, после покушения на В. И. Ленина Яков Михайлович Свердлов просил найти опытного врача-специалиста. Немедленно послали за Владимиром Минцем. Как следовало из официального бюллетеня №1, подписанного Минцем и его коллегами - хирургом В. Розановым и терапевтом Н. Мамонтовым, было констатировано «два слепых огнестрельных ранения.

Одна пуля, войдя под левой лопаткой, проникла в грудную полость, повредила верхнюю долю легкого и застряла в правой стороне шеи, выше правой ключицы. Другая пуля проникла в левое плечо, раздробила кость и застряла под кожей левой плечевой области».

На другой день провели консилиум, где было принято решение, которое с позиций современной хирургии выглядит довольно спорным. Пули решили не извлекать вследствие их близости к жизненно важным органам. Медики решили не рисковать и прибегнуть к консервативному лечению вождя. Он и впрямь довольно быстро пошел на поправку. И через две недели с согласия лечащего врача уже приступил к работе. Первая пуля была извлечена только в 1922-м, а вторая - в 1924-м, уже после смерти В. И. Ленина.

Анатолий АНИКИН.