«Там настоящее восстание»: Максим Шевченко о протестах против свалки в Архангельской области

О героях наших дней

— Доехали до Шиеса, где я увидел героев наших дней. Лермонтов увидел героя нашего времени в Печорине, а я увидел героев России, настоящих патриотов нашей Родины в лице тех, кто там в этот холодный мороз охраняет удивительную северную русскую землю, землю Коми от тех, кто туда хочет завозить мусор. Ведь мусор на самом деле хотят завозить. Многие вот гадают: а как это, а будет ли завозиться мусор? Не сомневайтесь.

Там есть такой молодой человек, есть информационный центр, в котором нам подробно рассказали. Туда на Шиес будет завозиться ежегодно полмиллиона тонн московского мусора, как он сказал, дробленого и прессованного, который будет загружаться в эту землю каким-то образом. <…> Было дико холодно, но при этом духоподъемность была невероятная. <…> Герои Шиеса, знайте, что не только я, но и вся страна вместе с вами. Всем расскажу про то, что видел!
 
О европейцах на Севере и думах Собянина

— На Русском Севере живы традиции древней новгородской республики, которая, в отличие от Москвы, была теснейшим образом связана с Германией, со Скандинавией через Ганзейский союз. Люди там на самом деле живут европейские. В Сыктывкаре я встречаю интеллигенцию — рафинированную, тонкую интеллигенцию, которая говорит о национальных вопросах, о способах захоронения и переработки мусора на высокопрофессиональном, ссылаясь на экологические нормы Европейского Союза.

В Москве это не знают. В Москве сидит Собянин со своими подручными и просто думает: Коми, Архангельская область, Шиес — да там живут какие-то уроды в этих лесах, туда полмиллиона тонн московского мусора каждый год! 

О том, почему не нужно платить тариф за мусор

— Я вообще призываю всех бойкотировать мусорный тариф, отказаться от выплаты мусорного тарифа по всей стране. Говорю это смело, и как депутат заксобрания буду призывать жителей Владимирской области не платить мусорный тариф. Это в чистом виде грабеж населения. Потому что компании, которые, так устроено везде в мире, запускают в оборот тару, — пластиковую, картонную, бумажную, — сами должны оплачивать потом сбор и переработку этой тары по замкнутому циклу.

То есть, условно говоря, в Европе Coca-cola, например, платит 250 евро на тонну пластика, который она запускает для своих бутылочек на рынок Германии. Вот эти вот деньги, [собранные с многих таких компаний], включают в себя создание контейнера, в который отдельно эти бутылочки собираются, потом то, что будут люди, которые будут за этим следить, оплату труда тех, кто приедет и заберет этот контейнер и довезет его до специального места, где пластик подготовят к переработке. Более того, этот налог, который платит компания, заходящая на рынок, включает в себя и переработку этого пластика в новый пластик, который возвращается той самой компании. <…>

В цивилизованном мире нет все во что-то перерабатывается

— Единственная страна, где все это закапывается в землю… догадайтесь? Правильно, это Российская Федерация. <…> С нас собирают мусорный тариф и говорят: ну это немного. Это немного с одного человечка, а со всех — это много. Тем более что они (власти) хотят это ввести в России не с населения, численность которого сокращается, а с площади, с квадратного метра. Это огромные бабки. И за эти огромные бабки они ничего не хотят делать. <…>

Поэтому жители Шиеса, которые прекрасно знают, что такое европейский раздельный сбор и переработка мусора, восстали. Там настоящее восстание! Там партизанские отряды, практически готовые к бою. Я таких людей видел только в Донбассе в начале 2014 года.