Видео
В мире
"Одним из них было поддержание чрезмерно высокого валютного курса, что сделало латвийский экспорт неконкурентоспособным. Вдобавок создатели политики отказывались создавать что-либо, напоминавшее индустриальную политику или любого рода государственную политику развития вообще. Они допустили, что, если у вас хорошие основные макроэкономические показатели — низкая инфляция, малый государственный долг, сильная валюта — это привлечет иностранные прямые инвестиции, через которые тогда также будет обеспечено развитие экономики Латвии. В 90-е годы этого так и не произошло".
Как замечает американский ученый: «Только со вступлением Латвии в Европейский Союз (ЕС) и НАТО сюда начали приходить иностранные инвестиции. Однако они не пришли в промышленность Латвии или какие-то другие продуктивные секторы экономики. Они вошли в сектор недвижимости, создав основательный ценовой пузырь, за что экономика Латвии заплатила высокую цену».
«Многие политики Латвии решили использовать исторические связи с бывшими республиками СССР, географическое местонахождение, чтобы служить как оффшорной финансовой базой большим держателям капитала в России, Казахстане, Украине. Латвия стала промежуточным звеном потоку их денег из этих государств в Западную Европу или США, владельцы которых в своих государствах не хотели платить налоги. Было видение сделать Латвию Швейцарией в миниатюре. Однако последствия были такими, что это добавило газу уже правящей коррупционной ментальности, ибо эти денежные потоки не приходили сюда законным путем. Многие из талантливых людей Латвии обратились не к продуктивной экономической активности, но оффшорным финансам».
«Если мне нужно сказать, где именно было допущены наибольшие ошибки — в первую очередь, это было спасение банка Parex, при котором был потрачен по меньшей мере один миллиард евро», - утверждает мистер Соммерс. «Разрешение кризиса через внутреннюю девальвацию вызвало слишком много страданий людей — из-за бедности, безработицы, эмиграции. Это сработало, восстановило макроэкономическую стабильность, но цена этого была чрезвычайно высока. Демографические последствия просто не принимались во внимание».
Латвийский экономист Каспарс Брикшенс добавляет: «Те самые партнеры, которые собрали вместе 7,5 миллиардов евро пакета помощи, настаивали, что ни цента из этих денег нельзя вкладывать в реальную экономику. У этого займа были чрезвычайно строгие условия использования. Институты ЕС послали письмо с указанием: вы эти деньги можете использовать только в финансовом секторе, не для широкой реструктуризации экономики».
Каррикатура Г. Шлюки.
