Советская Латвия: Юрмала, которую мы потеряли

Газету открыли в марте 1980-го. Выходила на латышском и русском, четыре раза в неделю. В то время количество отдыхающих достигало 800 тысяч, газете было о чем рассказывать. А главный отдел не случайно назывался — «курортная жизнь».

— В Юрмале тогда насчитывалось около трех десятков санаториев, примерно столько же пансионатов, три дома творчества, более двух десятков пионерлагерей, — вспоминает ветеран журналистики Мария ГОВЧА. — Здравницы были на каждой станции: от Лиелупе до Кемери. Пансионат «Лиелупе», санатории «Булдури», «Циня», «Фабрициуса», «Максима Горького», «Балтия», «Майори» ДКБФ, «Яункемери», «Даугава», «Латвия». Большинство работали круглый год…

Меккой санаторно-курортного лечения считались Кемери. Там были лечебные грязи, там находилась научно-исследовательская лаборатория Института курортологии (НИИЛК), которую возглавляла профессор Лариса Александровна ТЕРЕНТЬЕВА — ведущий в стране специалист в области бальнеологии. В том, что торфяные грязи и минеральные воды многих людей поставили на ноги, есть и ее заслуга.

— Грязевые ванны можно было получить в кемерской поликлинике еще в 2000-е, когда все остальные здравницы Кемери приказали долго жить. Видела там наших прославленных балерин – приезжали лечить ноги, — продолжает собеседница.

Но и этот последний островок курортной жизни Кемери в наше время не уберегли – поликлиника сгорела.
А в 1980-е грязи из Кемери везли не только в санатории Юрмалы, но и в рижские поликлиники и даже в некоторые бани. Там тоже можно было получить грязевые аппликации.

Новейшей здравницей Кемери стал санаторий «Латвия», открытый в 1981-м. Однако не все новое автоматически превращается в лучшее.

— Медицинская инфраструктура там была не на уровне. После перестройки молодой и самоуверенный руководитель «Латвии» решил сделать ставку на развлечения – игровые залы. Прогорел. Зачем специально ради этого ехать из Риги, когда такого добра и в столице хватало?

А «Латвия», позднее переименованная в «Ливу», ныне похожа на бетонно-кирпичный монстр. Некоторые даже окрестили ее «маленьким латвийским Чернобылем»…

Самые известные отдыхающие предпочитали поправлять здоровье в «Яункемери». В 6 километрах от Кемери, но зато море. «Яункемери» был современней, чем большинство кемерских здравниц, были там и люксовые номера.

В одном из них в бытность работы г-жи Говчи в газете «Юрмала» часто останавливалась примадонна советской эстрады Алла Борисовна ПУГАЧЕВА.

Сюда приезжали лечиться Андрей МИРОНОВ с родителями – Марией Владимировной МИРОНОВОЙ и Александром Семеновичем МЕНАКЕРОМ и супругой – Натальей ГОЛУБКИНОЙ. Здесь можно было увидеть и главрежа Театра сатиры Валентина Николаевича ПЛУЧЕКА.

Народный артист СССР Георгий Павлович МЕНГЛЕТ, отдыхавший тут, когда давал интервью «Юрмале», боялся, как бы Плучек не обиделся: у него- то интервью не взяли.

— В центре взморья тоже располагалось много хороших здравниц. Работали там и известные врачи. Например, в санатории «Балтия» — наш признанный специалист в области гастроэнтерологии профессор Анатолий Даниланс. А еще в Юрмале тогда работал врач, которого сегодня называют отцом советской акупунктуры, — Фома Григорьевич Портнов…

Известные писатели, поэты отдыхали в Доме творчества писателей в Дубулты. Ветеран журналистики брала здесь интервью у Роберта Ивановича РОЖДЕСТВЕНСКОГО, Бориса Львовича ВАСИЛЬЕВА, Алексея Николаевича АРБУЗОВА. Родной язык собеседницы – латышский, и многие из этих интервью потом были опубликованы не только в «Юрмале», но и в ведущих латышских республиканских изданиях. Сложнее всего было договариваться с Арбузовым: долго отказывался. И все же согласился, учитывая, что многие его пьесы впервые были поставлены в Латвии, в том числе на латышской сцене.

Но самыми памятными были встречи с Аркадием Исааковичем РАЙКИНЫМ.

— С великим сатириком мы встречались не один раз. У него было единственное условие: не в помещении. Выходил вместе с женой из Дома писателей, и мы беседовали на скамеечке, в дюнах. Иногда к нам присоединялись их дети — Костя и Катя. Вся семья была в сборе…

Темой одной из бесед стала семья артиста.

— Это интервью было опубликовано в латышском журнале «Скола ун гимене». «Как же я его потом прочитаю?» — спросил Аркадий Исаакович. Он интервью не редактировал – доверял журналистам. Но хотел прочитать уже в печати. Когда через год приехал в Ригу – на концерт, я принесла ему журнал и вложила отпечатанные на машинке листики с переводом, который сделала сама. Вложила фотографии с того интервью. Артист был очень доволен, провел на концерт – на лучшие места. Если не ошибаюсь, это было его последнее выступление в Риге…

На память о незабываемых встречах с Райкиным у журналистки остались не только фотографии, пожелтевшие номера газеты, но и фраза, сказанная им: «Человеку без юмора с самого рождения надо давать инвалидность».

— Я часто повторяю ее своим внукам…

А от самой санаторно-курортной системы города у моря сегодня тоже остались лишь пожелтевшие вырезки из советской газеты. Знаменитый курорт – настоящее достояние Латвии – давно превратился в дачный поселок. От 60 здравниц, трех домов творчества, трех десятков пионерских лагерей сохранились всего четыре здравницы, причем латвийские — лишь две…

Могло ли быть иначе?

Конечно, если бы те, кто управляет государством, действительно думал о нем, а не о собственном кармане.
— Местные олигархи мечтают лишь о том, как урвать себе кусочек в юрмальских дюнах пожирнее. А ведь могли бы инвестировать в те же здравницы – по примеру литовцев. Там сохранились санатории в Друскининкае, Паланге, Бирштонасе, появились и новые…

И это не подарки из Брюсселя. Тамошние состоятельные люди поняли, что на самом деле является национальным богатством Литвы и как с ним нужно поступать. Если любишь страну не на словах…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
(фото) Из архива Марии Казимировны ГОВЧИ
Во время интервью с Аркадием Исааковичем РАЙКИНЫМ. Рядом с артистом его дети и жена.
(фото) Из архива
Юрмальский пляж в советское время.