Советская Латвия: как ухаживали за животными в Рижском цирке

К цирковой династии собеседник отношения не имеет. Мама, Любовь СОКОЛОВСКАЯ, более полувека работала корректором в латвийских СМИ. С ее легкой руки он и попал в цирк.

— Это было в 1973–м, — рассказывает Георгий Николаевич СОКОЛОВСКИЙ. — Мама корректировала дома «Ригас Балсс», а я вместе с ней просматривал заметки. И вдруг объявление: «Рижскому цирку требуются униформисты». Понятия не имел, чем они занимаются, но на следующий день уже был в старинном здании на улице Меркеля. Через два дня меня приняли…

Тогда Георгию было 17. Год назад окончил школу и, как и большинство ровесников, с детства любил цирк. Но сейчас можно было соприкоснуться с закулисной жизнью цирка, на собственном опыте узнать, чем занимаются униформисты.

— Это рабочие манежа. Следят, чтобы манеж был чистый, ровный, и во всем помогают артистам: выносят реквизит, разгружают приехавший груз, заносят клетки…

Во время выступления хищников униформисты стоят наготове со шлангами с водой:

— Когда работали хищники, шланги были полные. Если что – мощная струя сбивает хищника с ног и дрессировщик успевает сориентироваться. К счастью, применять шланги ни разу не пришлось…

Работали униформисты шесть раз в неделю – в понедельник цирк отдыхал. Самыми напряженными считались суббота и воскресенье: по два–три представления в день. И на каждом, разумеется, должны были быть «рабочие манежа» — 6–8 человек. А платили им даже по тем временам смешные деньги – 60 рублей в месяц. Конечно, это были энтузиасты, влюбленные в цирк. В основном молодежь, много студентов.

В Рижском цирке Георгий Николаевич сыграл и небольшую драматическую роль.

— Цирк вмещал 1 100 зрителей, и всегда был аншлаг, — продолжает он. – У самых маленьких любимейшей была сказка «Легенда голубых гор», которая шла под Новый год. По сюжету царь закрыл в пещере красавицу Тамару, чтобы она не открыла Новый год для людей: желал, чтобы открыла его только для него. Меня попросили сыграть бегуна–скорохода, который вбегал в манеж, падал перед царем, и ему давали ключ от пещеры, где томится Тамара…

Сказка – грузинская. В Риге гастролировал грузинский цирк. В те годы в стране были созданы национальные цирки, которые гастролировали по союзным республикам, городам. Грузинский работал в Риге весь сезон – до мая 1974–го. Когда он уехал, цирк до осени закрылся, униформисты остались не у дел. Ждать до осени не хотелось, тем более непонятно, нужен ли он будет новому коллективу, и Соколовский пошел в проводники поезда.

Кем ему только не приходилось потом работать – настоящая «писательская биография». И плотником, и сборщиком на главном конвейере КаМАЗа, и служащим по уходу за дикими животными…

В 1983–м собеседник вновь вернулся в цирк. Уже – всесоюзный, Союзгоцирк. Главк находился в Москве, а его подразделения — по всей стране. За 20 лет собеседник трижды объездил с цирком весь Советский Союз. Работал с известными дрессировщиками: Татьяной ВЕЛИКОЙ, Мариной МАЯЦКОЙ, Тенгизом САМХАРАДЗЕ. С последним – много лет.

Среди подопечных Георгия Николаевича были и животные Беловежской пущи – от оленей до кабанов, и гепарды, и медведи, и буйволы… На манеже все лавры достаются дрессировщику, а вне его их нянька и домработница в одном лице – служащий по уходу за животными. Чистит клетки, готовит еду, кормит, купает.

— А гепардов через клетку кормили или заходили внутрь?

— Заходил, но не сразу. Вначале нужно, чтобы они тебя приняли. Меня гепарды даже по голове гладили. Причесывали, по их мнению…

Любимое блюдо гепардов – сырое мясо. Правда, без костей, которые они не едят. Поэтому кости приходилось вырезать.

Интереснее всего было работать с буйволами:

— Характер у них тяжелый, очень агрессивны по натуре. Ни один тигр или лев в природе не подойдет к стаду, если в нем хоть один буйвол. Нападают, если есть детеныши или больные. А нормального, здорового буйвола они сами боятся…

Тенгиз Самхарадзе – единственный в мире дрессировщик, кто выступал с буйволами. После его смерти с ними продолжает работать его сын Серго. В 1990–е в номере появились и медведи. Предыстория такова. В 1992–м, когда цирк гастролировал в Сочи, милиционеры привели дрессировщику маленьких медвежат, чью мать убили браконьеры. А вскоре родился уникальный номер – медведи верхом на буйволах.

Любимое лакомство буйволов – сырая картошка. В номере выступали четыре буйвола, и каждому в день полагалось 20 кг овощей, в первую очередь – картошка.

Любят они и купаться:

— В каждом цирке есть душевые для животных. Некоторым нужны моющие средства типа шампуней, а некоторых, как буйволов, просто поливают водой. Тер я их и скребком…

Однажды, когда с этим номером цирк приехал в Ригу, Георгий Николаевич решил остановиться не в служебной гостинице в самом цирке, как обычно, а дома, у родных. А наутро, когда пришел, услышал: «У тебя буйволы гуляют». Разломали вольеры и пошли во двор. Без строгого «папиного надзора». Пришлось вместо репетиции вольеры ремонтировать…

После развала страны Соколовский еще почти 10 лет продолжал работать в цирке. Однако границы, паспорта и визы сделали свое дело – пришлось возвращаться в Латвию. В последние годы живет под Даугавпилсом, в Наукшены.

Что собеседник думает о судьбе Рижского цирка? Можно ли его спасти?

— Это же единственный стационарный цирк в Прибалтике – на три государства! Шапито не в счет: нет той атмосферы. А цирк приговорили под предлогом защиты диких животных. Но дикие животные всюду выступают, в том числе на Западе. Есть, правда, свои нюансы. Во Франции, например, запрещено выступать с медведями. А Латвия, когда не нужно, бежит впереди планеты всей…

Помимо цирка у Георгия Николаевича еще одна страсть – велосипед. С ним несколько раз объехал всю Европу. Несмотря на скудные финансовые возможности. Ночевал где придется, нередко — в цирке шапито. Потому что цирковое братство – везде и на века…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива Георгия Николаевича СОКОЛОВСКОГО
Цирковая программка: Георгий Николаевич СОКОЛОВСКИЙ с буйволами.
Сейчас Георгий Николаевич СОКОЛОВСКИЙ на пенсии.
Буйволы и медведи на арене цирка.