Шумы возле корыта

Потому что сложно найти что–либо более подходящее для характеристики спекуляций словами «удача», «развитие» и «стагнация» на поляне власти, чем соединение слов «великий» и «беззубый» в форме моллюска.

Общество

И все–таки, я считаю, что для политики Латвии 2013–й был положительным годом. Не для политической элиты, не для политических кругов, а именно для политики. Причем судя не столько по событиям или результатам, сколько по настроениям. Хоть я и не сторонник выдавать свои чувствования за повод утверждать, что «возрождение начинается именно сейчас» и т.п., на мой взгляд, стремление серьезно осмыслить (пока в основном только осмыслить) происходящее стало явно заметно и вне партийных кругов. То есть если так называемая политическая элита дискуссию о происходящем подминает и впредь собирается подминать под борьбу за власть, то в обществе, подчеркиваю, в обществе в прошлом году дискуссия о том, как дальше быть стране и народу Латвии, проходила более глубоко и качественно. Только я в 2013 году эпизодически или более–менее серьезно соприкасался с шестью взаимно не связанными группами людей, политические стремления которых представляются мне куда выше нашего партийного качества. Нет, пророческих откровений я тут представить не могу, сиюминутных палочек–выручалочек, по–моему, изобретено не было, да и я сам не сподобился их начертить.

Однако, во–первых, я считаю существенным то, что общественный процесс (пока это никакой не массовый процесс, и ему следует подвергнуть себя основательной самокритике) перестал быть процессом одиночек и стремится держать свои размышления на уровне масштаба страны и народа. В отличие от партий, которые девальвируют сообразные с этим масштабом ценности в угоду конъюнктуре политического рынка и партийных междоусобиц. Очевидно, эти ценности в официальной политике Латвии уже девальвированы настолько, что стало невозможно строить предстоящее на предыдущем. Очевидно, то, что строилось до сих пор, уже подпорчено корыстью и алчностью настолько же, как трагично известный и знаковый для прошлого года магазин Maxima.

Легитимность

Тут следует добавить, что в прошлом году власть не излечилась от дефицита доверия. По–моему, доверия к институтам управления Латвии, а также ЕС не стало больше. В основном потому, что власти Латвии и ЕС важные для каждой личности процессы объясняли и «решали» популизмом (будь то введение евро, цены на электричество или преодоление бедности). И в Латвии продолжилось то, что французский филосов Ж.–Л. Марион констатировал в Европе: «В культуре, в школе вполне сознательно акцент делается на необязательность, развлекательность тех гуманитарных предметов, которые связаны с поиском смыслов. Идет наступление на семью, поскольку она не поддается ни контролю государства, ни всевластию хозяина фирмы. (…) И все эти реформы, приходят ли они слева или справа, — все они преследуют одну цель: превратить все население в группу одинаковых, безликих потребителей». Следует спросить: мы что, уполномочивали власть на такие действия, на поощрение таких действий? Не разрушает ли власть подобными действиями наше доверие? И если нет доверия, что происходит с представительством? Это уже вопрос о природе, о наличии демократии. Допускаю, что в 2013 году было достаточно проявлений власти, чтобы говорить не просто о некотором дефиците демократии, а серьезно задуматься о ее наличии по существу. То есть о кризисе легитимности власти.

Возможно, как раз поэтому большинство тех политических деклараций или манифестов, которые в прошлом году исходили от общества, были обращены к состоянию основополагающих ценностей, к элементарным вещам, которые будто бы уже давно должны были быть целенаправленно осмыслены в государственной хозяйственной и нравственной практике. «Государство является высшей формой организации народа, в нем народ наиболее полно раскрывает свои творческие способности и осуществляет предначертанную историческую миссию» («Манифест народных ценностей»). Приспособленный для получения власти этнический «аккумулятор» фактически означает «капитуляцию перед другой, действительно настоящей — демографической — угрозой» (декларация инициаторов созыва Второго форума народов Латвии). Серьезным общественным явлением я считаю также, например, Конгресс неграждан. И я считаю, что даже предложенный в прошлом году проект преамбулы Сатверсме, несмотря на все споры вокруг него, есть одно из требований общества к официальной политике перестать пускать слюни, лукавить и наконец–то определить, в какой стране верхи дадут нам жить.

Молодые

Во–вторых, в прошлом году мне посчастливилось убедиться в том, что у юристов есть конкурентоспособное молодое поколение. И еще мне посчастливилось убедиться в том, что в обществе достаточно ресурсов, чтобы такое поколение появилось и в политике. Во всяком случае, я видел достаточное количество умных, молодых людей, которые политически позиционируют себя в конкретном пространстве и времени. Которые не станут истерически жаловаться и выть о том, что за двадцать лет пребывания в свободной стране были политическими уродами, отчего не смогли качественной государственной практикой доказать свое превосходство над генерацией чекистов, коммунистов и комсомольцев. Которые проигрыш оппонентам воспримут как серьезный урок на будущее, а не лишь как повод лепетать об отвергнутых позицией предложениях по бюджету. Короче, спасибо 2013 году за предоставленное откровение, что в стране все–таки имеются молодые дети разных народов, которые «новой политикой» занимаются не как лозунгом для привлечения людей на политический базар, а как современной государственной, практической задачей.

Между прочим, я, конечно, отдаю предпочтение не сеймовским партиям, а, например, Альянсу регионов, Vienoti Latvijai, Latvijas attīstībai… Потому что в проявлениях этих организаций я вижу больше желания реформировать политику по существу. Как уже сказал, плевать я хотел на мифы об «олигархах», «комсомольцах» и даже «марсианах» до тех пор, пока производители этих мифов на деле не докажут себя лучшими политиками, чем главные герои этих мифов.

Лидеры

Да, сохранился также дефицит лидеров. Кроме прочего и потому, что латвийская политическая среда сознательно не стремится их селекционировать. Это прекрасно видно по суете вокруг кандидатуры нового премьер–министра. Эта возня свидетельствует о том, что в стране даже высшие должностные лица не имеют своевременно обдуманного, эшелонированного резерва. Но лидеров нет и потому, что туризм не есть паломничество. Привычка к популизму, скольжению по поверхности культур, народов, идей, политических систем приводит к напрасным мечтам о том, что ущербный политический индивидуализм достаточен для того, чтобы «угадать» народ. В Киеве, Москве, Египте лидеры оппозиции бегают за митингующими. А не наоборот. Значит, эти лидеры не являются стабильными, надежными носителями общего настроя. Свои сбоку. А какая такая большая разница, кому смотреть в зад — Европе или России, если как следует не сформулирована, скажем, Украина? Кроме того, и лидеры национального пошива, и лидеры ЕС в прошлом году были не в состоянии объяснить, сформулировать кризис, либерализм, демократию, национализм сообразно их реальному виду и предстоящим тенденциям. То есть разговаривали с народами на языке вчерашнего дня. А пока лидеры не в силах адекватно сформулировать настоящее, ни о каком доверии речи быть не может. Хотя бы потому, что ни предлагаемой этими лидерами бюджетной дисциплиной, ни сокращением социальных расходов кризис не преодолеть. До тех пор, пока лидеры будут охранять ту систему ценностей, которую тиражируют средства массовой информации.

Президент

В конце года на передний план политики вышел президент. Однако его инициативы пока вызвали не бури ума, а лишь гормональные бури. «Возле корыт поднялся шум…» писали комментаторы в сети. Некоторые известные визжали так, будто президент потребовал от них кошелек и жизнь. Хотя Андрис Берзиньш сказал лишь то, что действитедьно заслуживает серьезного осмысления и перемен. Устройство власти, роль парламента, эффективное правительство… Странно, старые люди, политически рперессированные Латвии поняли президента и поддержали его в Резолюции своего Координационного совета (3.12.2013 г.), а Сейм не смог или не захотел даже рационально и критически ответить гражлданину Берзиньшу. Очевидно, коалиции удобнее продолжать гнуть линию Пабрикс I, Пабрикс II, Пабрикс III, Пабрикс IV и т. д., как бы они все не назвались. Я допускаю, что амбиции президента зачахнут в условиях его полномочий, но и как попытка сделать власть эффективнее, как желание приоткрыть наготу «короля», его поступок есть положительный факт политики 2013 года.

9 января 2014 года. №02