"Бывают случаи, когда вам отвечают по-русски так, как будто вы ничего не сказали по-латышски. Впервые я с этим неожиданно столкнулся из-за собственной беспечности весной в аэропорту Риги, когда в сувенирном магазине мне не только не ответили на " Labdien", но и сразу спросили по-русски, чем я буду расплачиваться - картой или наличными.

Отношение молодого продавца было странным, потому что, когда я спросила его, почему он говорит со мной по-русски, у меня сложилось впечатление, что это я поставил его в неудобное положение. Он указал на украинский флаг на своей груди, который я не заметил, и заявил, что это "потому что [он] из Украины". И частично объяснил это тем, что мы находились в международном аэропорту.

Допустим, этот молодой человек патриот Украины и вернется туда после войны, а не приехал сюда как «гражданин свободного мира», у которого, наконец-то появилась возможность попасть в Европу, я по-человечески понимаю, почему он отвечает по-русски и могу пережить свою эмоцию изначального неприятия. В конце концов у него был флажок Украины на груди, который я не заметил.

На тот момент я еще не встретил ни одного представителя обслуживающего персонала, который приехал бы из Украины, и возможность того, что кто-то из работников аэропорта "Рига" может говорить со мной по-русски, просто не приходила мне в голову. Сегодня, когда я вижу украинский флаг, я здороваюсь и прощаюсь на латышском, но самое сложное - говорю на русском. Однако в украинском ресторане в Бигауенциемсе я постоянно заказываю все на латышском языке (я сам принимал участие в создании латышских надписей там). Но я хочу обратить внимание на более широкие последствия притока украинских беженцев и увеличение использования русского языка в обслуживании клиентов в Латвии.

Меня беспокоит, что использование русского языка в качестве языка по умолчанию при обслуживании клиентов нормализуется, потому что таким образом русский язык становится основной "валютой". Война угрожает Латвии во многих отношениях, но наиболее актуальной является угроза для доли используемого латышского языка. Мы не должны допустить, чтобы латышский язык был исключен из общественной сферы. Мы говорим не о высоком языке, на изучение которого уходят долгие годы, а о простых базовых знаниях, которые можно приобрести за несколько месяцев и ежедневно оттачивать на работе.

Украинцы, нашедшие здесь убежище, должны понимать, что латышский язык находится под угрозой, и что если они не попытаются выучить латышский язык, то присоединятся к той части населения, которая не уважает государственный язык и которая по умолчанию ассоциируется в Латвии со сферой интересов Российской Федерации.

Здесь действует тот же фактор, что и в случае с журналистами телеканала "Дождь", которые вмешиваются во внутренние дела Латвии. Латвия не является нейтральной страной в этой войне. Существованию Латвии как страны, самоопределение которой основано на латышском языке, в равной степени угрожают большие массы русскоговорящих, независимо от их страны происхождения, если они не согласятся говорить у нас в публичном пространстве на латышском языке.

Работающие в сфере услуг украинские беженцы, которые обращаются к своим клиентам преимущественно на русском языке, участвуют в создании новой, неоднозначной среды для тех, кто эмигрировал из Российской Федерации (РФ). У многих из тех, кто приехал из РФ, сложилось впечатление, что они приехали в одну из своих губерний, которая не страдает от санкций.

Я предлагаю работодателям украинских беженцев воздержаться от практики размещения на груди своих сотрудников только украинского флага. У любого работника на груди должен быть флаг Латвии, демонстрирующий базовые разговорные навыки, или значок из двух частей, где сверху написано "Я учусь", а снизу будет флаг Латвии. Работодатели должны давать таким сотрудникам шесть месяцев, чтобы обучиться основам, прежде чем этот специальный значок будет заменен простым латвийским флагом.

Мы не должны создавать здесь условия, которые не создают никаких проблем для того, чтобы беженцы не знали латышского языка. Речь не идет о разговорах о жизни или культуре. Речь идет о "валюте", которую используют у кассы. Речь идет о перестройке общества, можно назвать это "кодированием", на язык по умолчанию, где приветствуют и говорят спасибо.