Рижанка с кисточкой из Лондона: творчество Юриты Калите оценила сама королева Елизавета II

А сейчас ее больше знают как именитую и маститую художницу. Даже стала членом Гильдии художников Великобритании. Вот такая интересная метаморфоза. Экс-рижанка живет на берегу Темзы, в самом центре английской столицы — напротив знаменитых часов Биг-Бен, которые, как известно, украшают Вестминстерский дворец, где заседает парламент Великобритании.

Без гроша в кармане

— Открою секрет: я приехала в Лондон в спортивном костюме и кроссовках без гроша в кармане. Два месяца жила в монастыре бенедиктинцев, где смотрела за собакой настоятеля. Потом работала по двадцать часов в сутки. А спала в метро в то время, пока ехала из одного места в другое. Я переводила на языковых курсах с английского на русский и даже работала секьюрити на выставках. Потом открыла финансовую компанию и начала прилично зарабатывать…

К счастью, до пандемии удалось встретить в Рижском роддоме дочь Мелани и взять на руки внука Ваню, которому сейчас уже два годика. Увы, из-за карантина в последнее время общаемся только по Интернету. Машу внуку рукой по скайпу: «Ванечка, это я, твоя бабушка!» А моей дочери Мелани 27 лет.

Раньше она жила вместе со мной в Лондоне, окончила престижный колледж, получила шикарное финансовое образование, но влюбилась в своего будущего мужа, рижанина Андрея, и вернулась. Кто знает, может, и я когда-то так сделаю! — рассмеялась Юрита, с которой мы тоже пообщались по Интернету. А еще периодически «лайкаем» друг друга в Facebook.

— Юрита, а почему вы скрываетесь под мужским ником John Terr?

— Просто выбрала первое попавшееся имя. А вместо портрета выставила Масика — своего песика. Я скрываюсь, чтобы никто не приставал. Иначе многие хотят познакомиться. Кстати, один поклонник “лондонской художницы Юриты” (так он представился) решил подать на «Джона» в суд. Он посчитал, что этот господин выставляет чужие картины (то есть мои) в Интернете без разрешения автора.

После довольно-таки бурных и длительных выяснений отношений мне пришлось рассекретиться. Рассказала, что Джон — это я сама, та самая Юрита, но только скрываюсь под мужским ником. А, как известно, от ненависти до любви — один шаг, так что теперь мы с этим поклонником, Владимиром из России, большие друзья. Постоянно переписываемся. Ведем практически одну жизнь. Пандемия нас очень сблизила!

— У вас весьма необычное имя!

— Мой отец — литовец. Он хотел назвать меня Юрате, а моя русская мама (она с Волги) настаивала на имени Рита. В итоге они соединили оба варианта. Получилась Юрита. С моей фамилией тоже связана одна история. По отцу я Калитис, и под этой фамилией меня знают все одноклассники и др. Но уже в новые времена меня превратили в Калите — когда выдавали латвийский паспорт. Мол, так положено согласно нормам латышского языка. Так что я подписываюсь просто: Jurita. Без фамилии.

Упала с неба

— А кем вы себя чувствуете в Лондоне?

— Меня часто спрашивают, откуда я. Обычно я сначала три часа рассказывала о том, что родилась в Риге, а также о том, почему и как развалился СССР, ну и так далее… А потом поняла, что здесь меня просто никто не понимает. Людям все это неинтересно. После чего я стала говорить, что «оттуда». И глубокомысленно показываю пальцем в небо. Удивительно, но после такого ответа вопросов обычно больше не возникает. Вот только нашим соотечественникам по бывшему Союзу, конечно, ничего не нужно объяснять. Поэтому с ними общаться гораздо проще, да и приятнее.

— Кем мечтали стать в детстве?

— Если честно, то не помню. У меня было золотое детство, поскольку я из высокопоставленной и очень обеспеченной советской семьи. Училась в престижной 17-й рижской школе, у Горьковского (ныне Вантового) моста. Мои одноклассники тоже были из особых семей — «цэковских» и пр. Лето я проводила на нашей ведомственной даче в Меллужи. Как-то дедушка купил мне краски и кисточки. А мы жили у самых дюн. Утром я выходила и начинала рисовать. А потом и все стены на даче были расписаны. Скажем, в каминном зале появился огромной парусник.

— Вы отметили, что занимались финансами. Как же превратились в художницу?

— Я бы сказала так: в какой-то момент надоело просто зарабатывать деньги. Недаром говорят, что всех денег не заработаешь. Решила пожить в свое удовольствие. И тут вспомнила о своем детском увлечении. Свою роль еще сыграла встреча прямо в центре Лондона с профессором живописи Франсин Беккер. Как-то я гуляла с собачкой, а она захотела с нами пообщаться. Подружились. Она предложила давать мне уроки живописи.

И потом с удивлением все спрашивала: мол, неужели я точно нигде не училась? Затем я экстерном сдала все необходимые экзамены. И меня приняли в Гильдию художников Великобритании. Проверяли все очень строго – технику, рисунок и пр. А ровно 5 лет назад я открыла свою лондонскую галерею Lady Ju Gallery. Так и втянулась с головой в творческую жизнь. Теперь и сама выставляюсь, и других пропагандирую.

Карантин почти убил искусство

— Как пандемия отразилась на вашей жизни?

— Это крайне больной для меня вопрос. Поскольку я целиком переключилась на арт, то есть на искусство, то все свои силы сосредоточила на нем. А тут начался карантин. Причем тотальный. Помните, сначала все думали, что он продлится месяц-два. А уже второй год пошел. Сейчас я уже и не знаю, с какого места начинать что-то возрождать. Сегодня речь идет, по сути, уже о настоящем спасении искусства. Потому что пандемия его практически убила. Поскольку все вокруг закрылось, мне пришлось отменять одну выставку за другой. А это сплошные убытки.

Продажи попросту накрылись. В мае прошлого года у меня тут, в центре Лондона, должен был состояться аукцион. Запросили и 14 моих картин. А с 24-го числа начался карантин. И все зависло. И висит до сих пор. Причем не только в Лондоне. Так, мою работу «Скорпион» из серии «Гороскопы» эксперты отобрали в Париж. Мне сообщили, что она так понравилась, что было решено оставить ее для постоянной экспозиции. Но во Франции тоже начался локдаун. Так что и там все накрылось.

— Как же вы живете? За счет старых накоплений?

— Какие там накопления… Живу как в том анекдоте о безденежье. Первая стадия: денег нет. Вторая стадия: денег нет, только остался последний мешок… В общем, есть еще очень маленький мешочек. Так жизнь превратилась в анекдот. Хотя, конечно, сегодня не до смеха. У меня сейчас такое чувство, что я стою посередине выжженной пустыни. Смотрю по сторонам, а вокруг — одно сплошное пепелище…
Но, конечно, я понимаю, что жизнь продолжается.

Хотя пока действительно не знаю, с чего начинать возрождение. Сказочная птица Феникс возродилась из пепла. Но она хотя бы могла летать. А какие сейчас полеты? Скажем, у меня было приглашение на встречу в Швецию. Однако рейс пришлось отменить, потому что Англия по-прежнему в красной зоне. Если прилечу к шведам, они посадят меня на полумесячный карантин.

Масик покорил королеву

— Расскажите, как портрет вашего песика приглянулся самой Елизавете II.

— Да, это очень романтическая история. В свое время я завела собачку — йоркширского терьера по кличке Масик. Так родилась картина маслом «Мой пес, Плохой Мальчик Тайлер». Я написала ее специально в подарок английской королеве. Потом она прислала мне благодарственное письмо. Сначала картина висела в Букингемском дворце. А когда Елизавета II вместе со своим ныне покойным мужем Филиппом отправились на карантин в Виндзорский замок, то взяли с собой и моего Масика…

— Почему вы называете песика Масиком, ведь в названии картины говорится о Тайлере.

— Так в родословной он значится как Bad Boy Tayler: дословно — Плохой Мальчик Тайлер. Но дома я называла его Масиком. К сожалению, собачка умерла не так давно. Ей было 9 лет. Это был не простой песик. Он участвовал в особой программе помощи больным. Посещали с ним госпиталь. Мы получили соответствующий сертификат. Таких собак называют медицинскими. Они лечат людей своей любовью и лаской, помогая пережить тяжелые моменты в жизни.

Масика даже оценила всемирная благотворительная организация животных PDSA, назвав его Собакой Великобритании — 2020 и отметив в категории «Добрый характер». Среди других псов он был самым маленьким. Больные гладили собак, играли с ними. В своем письме королева Елизавета II как раз написала, что она очень тронута историей Масика. Выразила огромную благодарность за нашу благотворительную деятельность.

— Сейчас вы без собачки?

— Пока да. Но надеюсь, что вскоре мне заводчики передадут одного из потомков Масика. Так что вскоре у меня снова будет собачка.

Виртуальная романтика

— Животные прекрасно скрашивают одиночество…

— Намек поняла. Если говорить о моей личной жизни, то тут все сложно. Наверное, я однолюб… Мой бывший муж Эдуард, отец дочери Мелани, умер. Поклонников у меня всегда хватало, в том числе и здесь, в Лондоне. Но я быстро поняла, что чаще всего мужчин интересую не лично я или мое творчество, а возможность с моей помощью остаться в Великобритании, то есть, как говорится, зацепиться.

Здесь полным-полно нелегалов, в том числе из бывшего СССР — с Украины и прочих стран. Но в целом я не чувствую себя одинокой. Много пишу. К тому же, как я уже говорила, познакомилась по Интернету с Володей, русским моряком. У нас с ним невероятно оживленная переписка. Постоянно общаемся. Можно сказать, что речь идет о настоящей виртуальной романтике. Конечно, надеюсь, что при первой же возможности мы встретимся.

— В самом начале вы сказали, что, возможно, вернетесь в Ригу. Это мечта или реальные планы?

— В Ригу, если честно, не очень тянет. Когда я была в последний раз, то осталась страшно разочарованной. После оживленного Лондона родной город, к сожалению, показался безлюдным. Даже каким-то мертвым. Печально… Когда я училась в школе, Рига была совсем другой. Жизнь кипела.

Так что если я и вернусь, то скорее — к морю. С удовольствием приобрела бы домик в том месте, где у нашей семьи когда-то была дача. Недаром говорят, что все мы родом из детства. По сути, я выросла на берегу моря. Буду писать пейзажи и гонять на мотоцикле! В Лондоне особо не покатаешься…

— Желаю творческих успехов. Надеюсь, ваша мечта сбудется!