История русского авангарда напоминает плохо смонтированный фильм: много крупных планов, много трагических героев, но слишком мало воздуха между кадрами. Малевич, Родченко, Степанова, Лисицкий - они словно существовали не в стране, а внутри бесконечного павильона, где декорации революции менялись быстрее, чем человеческие лица. И среди них наш земляк Густав Клуцис - художник, придумавший визуальный язык советской агитации, и уничтоженный тем самым государством, для которого этот язык изобрёл.
История русского авангарда напоминает плохо смонтированный фильм: много крупных планов, много трагических героев, но слишком мало воздуха между кадрами. Малевич, Родченко, Степанова, Лисицкий - они словно существовали не в стране, а внутри бесконечного павильона, где декорации революции менялись быстрее, чем человеческие лица. И среди них наш земляк Густав Клуцис - художник, придумавший визуальный язык советской агитации, и уничтоженный тем самым государством, для которого этот язык изобрёл.