"Послушайте, у нас маленькое государство, специалистов этих крайне мало, это, так сказать, одни и те же лица. Не хочу о них ничего плохого говорить. Но в итоге проверка часто носит формальный характер", - в интервью агентству ЛЕТА председатель совета холдинга "LNK Group" Александр Милов объясняет, почему не грех и помолиться, входя в любое построенное за последние 20 лет общественное здание.

- В Латвии меньше двух лет назад (1 октября 2014 года) вступил в силу новый закон о строительстве. Было заявлено, что его цель - усилить требования к  отрасли, особенно в отношении зданий общественного значения. Для пущего контроля тогда же начало работу Госбюро по контролю за строительством. Вы почувствовали какие-то изменения?

- Я не почувствовал. Понятно, что закон был принят по горячим следам золитудской трагедии. Но первородный грех латвийского строительства, который к ней привел, не был устранен.

В каждом строительном проекте есть, на мой взгляд, важнейшая часть - расчет на прочность конструкции. К аварийной ситуации приводит ошибка в данном расчете. Не качество материалов, работ, а изначальный расчет. Я говорю профессионально, т.к. я доктор наук как раз в области прочности конструкций.

А ведь на момент трагедии данный расчет даже не являлся частью строительного проекта. Теперь вот включили, как раз новым законом. Нет, проектировщик и раньше его делал, но это был его рабочий материал, который оставался в столе.

А дальше административные органы обсуждают что угодно, кроме этого - плотность застройки, соотношение зеленой части к количеству скамеек, высотность. А расчет на прочность - это о сопротивлении материалов, это строительная механика. Его нельзя проверить административным способом. Это формулы.

Вот мы сертифицированы для работы в Германии, и там это устроено совсем по-другому, гораздо правильнее, на мой взгляд. Существует несколько специальных сертифицированных государством бюро, которые контролируют расчет на прочность. Проектировщик, сделав проект, сдает расчет на прочность в это бюро, которое проверяет расчет и одобряет его своей отметкой.

А в случае ошибки несет полную, вплоть до уголовной, ответственность за результат. И по закону затем эти документы 100 лет хранятся.

Если проектировщик два раза ошибся, а бюро это засвидетельствовало, он вообще лишается права на работу. То есть если в Германии расчету на прочность уделяется ключевое значение, то у нас - вообще никакого. Можно ли такое вообразить?!

- А как может не играть роли качество материалов?

- Подождите, качество материалов должно соответствовать проекту. Если сказано, что должны быть болты из стали марки 45, то технадзор, который просто умеет читать, это легко проверит. А вот верно ли сказано, какого диаметра эти болты должны быть, в процессе строительства проверить уже нельзя.

Так вот в cлучае с "Maxima" ошибка в расчете на прочность была допущена несколько раз. Это здание не могло не рухнуть.

- Что же получается, заходя в любое здание в Латвии, построенное в последние годы, человеку остается только молиться, чтобы оно устояло? Если расчетов на прочность там никто не видел.

- Видел. Расчеты в проект не входили, но их тем не менее и тогда положено было проводить и даже получать заключение эксперта. В случае с "Maxima" в Золитуде, правда, и расчет был, и положительное заключение эксперта было.

Послушайте, у нас маленькое государство, специалистов этих крайне мало, это, так сказать, одни и те же лица. Не хочу о них ничего плохого говорить. Но в итоге проверка часто носит формальный характер. Сейчас ведь привлечены к ответственности и проектировщик, и тот, кто проверял расчет.

Я подчеркиваю, что никакой технадзор, административные органы, Госбюро и так далее не могут это проверить. Это нельзя увидеть глазом. Стройка может выглядеть идеально, дело вообще не в этом.

Как работает вопрос прочности? Я этому долгие годы учил студентов. Между "хорошо" и "плохо" почти нет промежутка. Например, если этот стол рассчитан на нагрузку в 200 килограммов, то при нагрузке 210 он рухнет сразу. Первый признак проблемы - это сразу катастрофа.

Вот в Золитуде: пошел дождь, намокла земля, которая была сложена на крыше магазина, нагрузка превысила норму, и между этой бедой и нормальным состоянием прошли минуты. Послышался треск, и все. Прочность так устроена, что или все хорошо, или сразу все очень плохо.

Очень мала пластическая зона, после которой сразу наступает обрушение. Поэтому никакими осмотрами это не выяснить.

Новым законом расчет на прочность включен в проект. Но проблема его проверки осталась. Я верю в процедуру, и тут она тоже должна быть. Чтобы не требовалось верить только в отдельных людей.

В медицине есть понятие протокола, что у нас в стране, кстати, тоже очень плохо внедрено. Надо не рассчитывать на то, что врач попадется очень мудрый, светило. Нужен протокол. Вот пришел человек, у которого болит голова. Врач должен предпринять совершенно определенные шаги, чтобы поставить диагноз и назначить лечение.

Если врач - очень хороший специалист, он просто разберется быстрее. Если очень плохой, то будет исключена грубая ошибка.

Протокол позволяет ограничить влияние человеческого фактора.

В авиации у нас есть такое направление, как обслуживание самолетов, там по протоколу не допускается никакого движения вбок, все жестко определено. В развитых странах в строительстве происходит так же. А у нас - нет. Мы можем увеличивать количество проверяющих инстанций до бесконечности. Это не поможет, если они не то проверяют.

- А как насчет случая с закрытием Рижского цирка? Там обветшание было видно даже случайным прохожим, не то что специалистам.

- Там другая тема. В случае с "Maxima" была грубая ошибка в расчете. А тут - износ. Он виден. Это медленный процесс.

- То есть там от дождя все не рухнет?

- Почему же, может и рухнуть, если довести до такого состояния. Но принципиальная разница в том, что исходно все было сделано правильно. А дальше идет процесс старения, деградации. И у него есть признаки: начинает сыпаться штукатурка и так далее.

Там именно видно, что сама конструкция не приблизилась к угрозе обрушения, но тем не менее пора делать ремонт. Если не делать, то, конечно, любой дом в итоге рухнет.