Почему российский русский не всегда поймет латвийского русского, или как «очередь» стала «риндой»

В Латвии, учитывая ее историю с передвижениями народов и приграничной территории, русский язык имеет свои особенности. В значительной мере латвийский вариант русского языка — трансформация под воздействием латышского. Свой вклад вносят и другие национальности, населяющие Латвию.

Согласно версии профессора филологического факультета Латвийского Университета, русиста Игоря Кошкина,древнерусский язык (предшественник современного) на территории Латвии появился еще в 9 веке.

Русский язык использовался здесь много столетий: в период Ливонской конфедерации (до 16 века), в «польские» и «шведские» времена (до начала 18 века), пока Латвия находилась в составе Российской империи, стал языком меньшинства во в период Первой независимости и языком диаспоры — с момента ее восстановления.

Популярная в Латвии фраза — «Что, пожалуйста?» — неизвестна русскоязычным жителям других стран, это калька с латышского «Kā, lūdzu?», которая употребляется как аналог вопроса «Извините?». То же самое — с фразой «два дня обратно» вместо «два дня назад». Приезжих в магазинах удивляет фраза «у нас этого не будет» вместо привычного «у нас этого нет».

Часто путаница возникает с предлогами «в/на» и «с/из». С чем это связано? Прежде всего, с тем, что в латышском используются только два варианта: «uz» и «no».

Например, часто можно услышать: «приехать с Латвии». По правилам русского языка предлоги «в» и «из» употребляются с городами и странами, а с островами и мероприятиями используются предлоги «на» и «с»: вернуться из Риги, но с Майорки.

Еще один случай типичного для Латвии предлога «с» возникает в смешении творительного и предложного падежей. В русском языке творительный падеж в значении инструмента используется без предлога и не требуется, если речь идет о передвижении на транспорте.

То, что в Латвии «болеть с кОвидом», «ехать с велосипедом», «писать с ручкой», за ее пределами — «болеть ковИдом», «писать ручкой», «ехать на велосипеде».

Часто по аналогии с латышским ударение смещается на первый слог: дОговор, Елгава, ЛИепая, лАтгальский, пОняла, дАла, взЯла и др.

Валентина Калинина, профессор Лиепайского университета, в статье о влиянии билингвальной учебной среды отмечает экспансию дательного падежа: «никому не секрет», «вчера сестре был день рожденья», «мне болит», «мне нет времени».

Та же Калинина отмечает выбор родительного падежа в пользу сочетаний прилагательных с существительными: «остановка автобуса» в Латвии используется чаще «автобусной остановки».

Кроме того, жизнь русского языка в Латвии полна любви к словам с уменьшительно-ласкательными суффиксами: «винчик», «микрик», «рисик», «морожко», «еврик», «Пурчик», «Римчик» и так далее. Точно так же уменьшительно-ласкательные суффиксы любят латыши.

В латвийском русском распространены глаголы «достать» и «поставить». «Достать» в Латвии — это получить, приобрести, купить, добиться, договориться. А «поставить» можно еду в тарелку, крем на лицо, тряпку в ведро или тетради на стол. Объясняется это тем, что в латышском в аналогичных речевых ситуациях используются глаголы «dabūt» и «stāvēt».

По принципу замещения в магазине вам предложат «мешочек» или «кулечек» («maisiņš»), а не «пакет». На Центральном рынке вы встанете в «ринду» и купите «вимбу» и «салаку» (причем salaka на латышском — это «корюшка»). А в больнице рецепт выпишут «семейный врач» и «сестричка».

Больше всего приезжих из России радует, что рижане решили давний спор москвичей и петербуржцев между «шаурмой» и «шавермой»: в Риге это называется «кебаб».

А еще в сфере обслуживания на русском языке «оплачивают тариф», а не «пополняют счет», «резервируют», а не «бронируют» столик, участвуют в «раскупке» от Ikea. И только в Латвии можно попробовать «белый кофе» вместо «кофе с молоком».

Профессор Латвийского университета Маргарита Гаврилина в статье о речевом портрете латвийского школьника говорит о школьных реалиях: студенты и школьники часто заменяют русские слова латышскими, если речь идет о взаимодействии человека и государства. Так, «удостоверение» превращается в «аплиецибу», «справка» в «иззиню», а «учительница» в «сколотаю».

О похожих ситуациях, связанных со взаимодействием человека и государства, говорит профессор Ирина Диманте: «конт», а не «счет», «персона», а не «лицо», «регула», а не «норма».

Также возникает спектр глаголов, связанных с официально-деловой сферой: «грамотовать/переграмотовать», «друкать/выдрукать/раздрукать», «акцептировать», «максат/апмаксат». Или происходит подмена значений — «выбрать» в значении «забрать» и «снять».

Иногда вышеупомянутое образует чудесные сочетания: «я деньги с конта выбрал пару дней обратно». Или представьте замешательство мамочки из России, которой ее новая подруга предлагает «выбрать ребенка из детского сада».

При этом профессор Диманте отмечает факт эмоциональной сдержанности русскоязычных в Латвии, которая, по ее мнению, возникает под воздействием латышского. Латышскому языку присущи краткость и конкретность, поэтому в речи русскоязычных жителей Латвии реже, чем в речи носителей русского языка из других стран, встречаются прилагательные и средства выразительности: латвийские русские говорят по делу, сторонятся незнакомцев, держат чувства и личную информацию при себе. Скорей всего, вы не услышите от них жалобы на членов семьи и личные истории в компании, они не будут возмущаться и ругаться «на людях».