Почему мы находимся в самом хвосте ЕС? Страсти по Стамбульской конвенции дают ответ: Лиепниекс

Мы хороши только в решении псевдопроблем, только в разглагольствованиях и эмоциональном блеянии, и именно так мы компенсируем нашу полную и абсолютную неспособность решить какую-либо реальную проблему. Например, в данном случае — ужасающие показатели насилия в отношении женщин.

Это правительство и эта коалиция, которые сами сейчас чуть ли не со слезами на глазах радуются ратификации конвенции, защищающей женщин, собираются голосовать по бюджету 2024 года, в котором не предполагается выделить ни одного евро на меры, которые могли бы хоть как-то повлиять на ситуацию с насилием в отношении женщин. Члены правительства не удосужились даже пальцем пошевелить, чтобы выделить деньги на полицию, на прокуроров, на обучение, на профилактику, на кризисные центры, на множество реальных дел. Нет, ни один прогрессивный, ни один евродепутат от «Единства», ни один ярый пользователь «Твиттера» даже не подумал о том, что, наверное, хоть что-то действительно следует сделать. Как в одной голове могут уживаться такие страстные, эмоциональные, ежедневные выступления в защиту Конвенции и абсолютное равнодушие к реальным мерам по достижению декларируемой ею цели — сокращения насилия в отношении женщин? Уму непостижимо.

С одной стороны, мне трудно поверить, что они действительно настолько глупы, чтобы думать, что Конвенция как-то сама собой решит эти проблемы. А с другой стороны, я боюсь, что так оно и есть — да, настолько глупы. Как еще это объяснить? 

Ну, допустим, «Прогрессивные», «Единство» и СЗК — это партии, которые по каким-то причинам не могли сделать что-то реальное и конкретное без ратификации Конвенции. Что ж, тогда я рад, что теперь это что-то начнет происходить. Но почему-то у меня такое чувство, что все останется по прежнему. Проблема насилия над женщинами будет считаться уже решенной. Они ведь все сделали, они одобрили конвенцию, можно умыть руки. Нам придется искать (и мы, несомненно, найдем) новую псевдопроблему, лишь бы не говорить ни об одной реальной проблеме — экономике, образовании, безопасности, коррупции, отсутствии верховенства закона. Потому что все это сложно и требует знаний, интеллекта и лидерства. Все это сложно, и именно поэтому мы находимся там, где находимся».