Глобальный дефицит микропроцессоров в начале года стал частью мировой политической повестки: например, о возможности увеличить поставки министра экономики Тайваня (один из крупнейших мировых производителей чипов) в феврале спрашивали и администрация президента США, и правительство Германии. Проблемы (а иногда и временные остановки производства) возникают у целых индустрий — производителей автомобилей, телефонов, холодильников, и прочей бытовой электроники.

По оценкам экспертов, только один мировой автопром из-за нехватки чипов в этом году может недополучить около 61 миллиардов долларов — это примерно половина годового оборота концерна BMW. 

Крупнейшие промышленные страны пытаются помочь своим индустриям, в том числе — и через дипломатию. Однако, по прогнозам, дефицит может продлиться до конца года. И Латвия в этом смысле совершенно не выбивается из общей картины.

«Ой, все плохо, конечно», — сказал Нормунд Бергс, глава крупного производителя SAF Tehnika и — отраслевой ассоциации Letera.

SAF не успевает производить: ждет комплектующих

Время пандемии — на редкость удачный период для SAF. За вторую половину прошлого года компания Бергса отработала с рекордным оборотом в 11,4 миллиона евро (рост на 30%). Но необходимые комплектующие закупать (или популярное раньше слово — «доставать») все сложнее. 

Причем «ковид» — не главная причина проблем с поставками, говорит Бергс: «То, что сейчас ты не можешь нормально купить веб-камеры или видеокарты — это [виноват] “ковид”. А то, что радиокомпоненты не можешь достать — это из-за развития электроавтомобилей: все больше нужных нам комплектующих уходят туда. В итоге бывает, останавливаем сборку какой-то модели, и ждем недостающей детали». 

Дефицит комплектующих в латвийской отрасли производителей электроники — у всех, говорит Бергс про коллег. «Я не слышал ни про кого, у кого все хорошо! На последнем собрании ассоциации плакали все! Проблема глобальная. Например, то, что мы не до сих пор не можем угнаться за растущим спросом на [выпускаемый SAF Tehnika измеритель концентрации СО2 в воздухе] Aranet4 — именно из-за недопоставок компонентов.

Крупных заказов наши клиенты ждут по 2 месяца.

О том, что в США возник бум на компактные измерители СО2, «и в результате была раскуплена популярная модель Aranet4», в феврале сообщала, например, американская Washington Post. После этого спрос в США вырос еще больше, говорит Берг. Производство не успевает: «Латвийские мощности сборки — достаточные, тут можно выпускать сотни тысяч изделий в месяц. Но нехватка компонентов нас тормозит. Реально плохо стало где-то с октября. Сейчас есть некоторые мелочи, по которым срок поставки — год! Раньше такие сроки были по совсем уж экзотическим вещам, и мы привыкли это планировать. Но сейчас это становится практикой и для достаточно простых изделий тоже. Ты должен пытаться прогнозировать спрос на год вперед, гадать на этой кофейной гуще, и заранее делать большие запасы». 

Одно устройство Aranet4 — это сотни компонентов внутри. В микроволновых радиопередатчиках — главном продукте компании — полторы-две тысячи компонентов.

«Если у тебя нет одного-единственного специфического конденсатора, с конкретными характеристиками, который не так просто заменить на что-то другое, потому что пришлось бы переделывать всю конструкцию — все, ты не можешь произвести радио. В реальной жизни мы, конечно, привыкли выкручиваться: у нас для каждого продукта есть несколько параллельных схем-конструкций — пользуешься теми, для которых можешь достать компоненты. То есть, эту “игру” с планированием мы в принципе знаем.

Но сейчас ситуация сложнее: когда у тебя по каким-то продуктам быстро и непрогнозируемо растут продажи, — сразу получается “бутылочное горлышко”. Цены на комплектующие тоже растут. Сейчас такая необычная ситуация: если ты хочешь заказать больше, обычно надеешься получить скидку за объем, а теперь тебе говорят — нет, дорогой, если больше, тогда будет на 10-30% дороже. И ничего быстро там не изменится: построить новый завод чипов — это 2-3 года и 2-4 миллиарда долларов инвестиций».

Впрочем, вряд ли из-за этого компания потеряет существенную часть заказов, считает Бергс: «Есть, конечно, нервные клиенты, которые говорят: сегодня беру вагон, если нет — будут искать в другом месте. Но, если честно, я не верю, что это реальные покупатели. Потому что нет такого производителя в мире, у кого таких же проблем нет».

HansaMatrix: летом можем встать

Компания HansaMatrix, крупнейший в Латвии контрактный производитель электроники, тоже ощутил на себе глобальную нехватку комплектующих. В январе на одном из заводов компании из-за этого останавливалось производство, сообщил член правления Марис Мациевскис.

«Мы чувствуем дефицит, но пока нельзя сказать, что это на нас повлияло очень сильно. Проблемы начались из-за того, что четвертом квартале прошлого года был нетипично большой спрос на компоненты во всем мире. Производители к такому не были готовы. Эта ситуация тянется до сих пор. Сейчас иногда поставки затягиваются на месяцы.

Скажем, мы планировали произвести заказанную нам продукцию в январе — но в итоге произведем в феврале или марте, с задержкой. Но такого, чтобы мы совсем не могли произвести — пока нет. Может, к концу года ситуация исправится», — рассказал Мациевскис.

По его словам, сейчас нельзя сказать, что компания теряет часть заказов. «Придется держать больший буфер [комплектующих] на складе, мы их наращиваем с начала года. Пока резерв есть».

До лета хватит точно, а потом возможны и остановки производства, говорит операционный директор (operacionalais vaditais) HansaMatrix Янис Самс: «Для нас это большой вызов. Заказов много, спрос большой, нужно только иметь, из чего собирать продукцию. Но во всем мире вырос спрос и на простые полупроводники, и на чипы-процесоры. Если мощности производителей этих компонентов не увеличатся, то где-то между июнем и августом у нас может быть падение оборота — или даже временная остановка. Именно из-за дефицита компонентов.

Но пока у нас еще есть запасы, примерно до июня их хватит». 

Мировые масс-медиа прогнозируют, что ситуация с комплектующими может улучшиться только в последнем квартале года, и это проблема, говорит Самс. «Если это так, то третий квартал для нас может стать проблемным», — уточняет он.

Свою негативную роль играют и логистика, и оптовики: «Мы чаще покупаем компоненты от дистрибьюторов, и там реальные причины дефицита не узнаешь — может, кто-то не смог произвести нужное количество, а, может, транспорт задержался. Насчет микропроцессоров — да, там есть проблемы дефицита, а по многим другим комплектующим, кажется, больше проблем было из-за логистики.

Плюс поведение посредников: они скупают весь запас, становятся злонамеренным монополистами — и в какой-то момент повышают цены. Некоторые компоненты теперь стоят в 5-6 раз дороже,
и это явно игры дистрибьюторов! А мы в масштабе Европы сравнительно маленький игрок, нам сложнее получить компоненты от производителя напрямую. Идет к распространителям, и там цены выше».

По словам Самса, уже возникают ситуации, когда компания не может взять некоторые новые заказы — с нестандартными компонентами, которые «сейчас нереально достать». Со стандартными деталями, которые можно заказать в каталоге, проблем, тяжелых настолько, чтобы отказываться от заказов, пока нет: «Кроме того, мы часто работаем с материалами клиентов: тогда они поставляют нам все необходимое, мы только собираем. Не знаю, насколько они в этой реке хорошо выплывают. Но мы сами пока плывем».

Прошлый год компания завершила с оборотом в 22,6 миллионов евро (снижение на 8%). 

Ремонт вашей «стиралки» может затянуться

Дефицит комплектующих затронул и тех, кто оказывает услуги гарантийного и послегарантийного ремонта электротехники и электроники по договорам с глобальными брендами. Крупнейший игрок на латвийском рынке — компания Elektronika-Serviss, которая работает с 1992 года. 

Задержки поставок точно повлияли на сроки ремонта, но роста цен пока не наблюдается, рассказал Денис Кирсанов, отвечающий в компании за отношения с иностранными партнерами. 

«Если брать тех производителей, которые довольно быстро присылают комплектующие для ремонта своей техники, таких, как LG или Samsung — раньше мы получали нужную деталь экспресс-почтой в течение 1-3 рабочих дней, самолетом, чаще всего со склада в Польше или Голландии. Теперь это неделя, а то и 10 дней. Это если нужные детали есть на складе в Европе. Если же их нет — а такое случается все чаще — приходится ждать поставок с заводов в Азии, пока груз дойдет морем. Но тут сложно сказать, в чем причины отсутствия запасов на европейских складах — в дефиците у производителя, или в логистике», — говорит Кирсанов

По его словам, один из наиболее проблемных с точки зрения запчастей сегментов — стиральные машины: «Если там нужно заменить электронную плату, и они закончились на европейском складе, клиенту придется ждать несколько месяцев.

По тем брендам стиральных машин, с которыми я работаю, стоков (запасов — С.П.) на европейских складах в последнее время все чаще нет. Но не сказал бы, что ситуация ухудшилась кардинально, и все совсем плохо. Такого все же нет». 

Финансовые результаты компании за прошлый год еще не опубликованы. В 2019 году оборот составлял 2,5 млн евро, число работников — около 50. 

По последним доступным данным ЦСУ за 12-месячный период (на конец первого квартала 2020 года), суммарный оборот производства компьютеров, электронной и оптической техники, а также электрических изделий составлял 692 миллиона евро. На конец прошлого года в этих отраслях работало около 5800 человек. Более 90% продукции традиционно экспортируется.

Судя по данным опроса 23 членов отраслевой ассоциации Letera, который проводился в конце 2020 года, для большинства предприятий (68%) прошлый год финансово был либо не хуже предыдущего, либо закончился с ростом показателей.