Юрис Яунземс из Лиепаи перенес операцию по протезированию сердечного клапана в Центре кардиохирургии PSKUS. Сутки в интенсивной терапии, затем перевод в палату, где появилась сильная боль. Температура поднималась каждый вечер до 38-39 градусов. Оперирующий врач был в отпуске. Яунземс отправил ему голосовое сообщение в приложении WhatsApp о том, что ему нехорошо.

«Ощущение такое, будто кто-то наступил ногой. (…) Я это медсестрам рассказывал, столько раз нажимал кнопку. Лечащего врача нет», — вспоминает Яунземс.

Боль была настолько сильной, что ночью мужчина позвонил своей сестре Элине Алексеевой, врачу-пульмонологу Детской клинической университетской больницы.

«Я проснулась среди ночи. Медсестры не могли дозвониться до дежурного врача. Советовали приехать помочь. Я пришла среди ночи, дежурный врач встретил меня в штатском и сказал, чтобы я уходила», — говорит Алексеева.

Свежая рана «засочилась» после операции. 1 сентября врач, даже не осмотревший шов после операции, принял решение выписать Яунземса. Тот не мог говорить, повязка была в крови, воспалительные показатели были на уровне 160 при норме 15-30, однако Яунземса выписали из больницы.

«Я знаю своего брата и вижу, что ему стало хуже — в инвалидной коляске. С кровью на полу, только после перевязки, все уже сочится. И когда я увидела выписку, показатели, которые превышают все нормы, я пошла к медсестрам и немедленно попросила врача, — говорит сестра Яунземса. — Была пятница. Лекарства не выписали. Где я достану эти антибиотики? Полное безразличие, жестокость. Цинизм. Если бы приехал сын или кто-то еще за ним, мы бы здесь не стояли».

Главный врач отменил выписку и начал антибактериальную терапию. Когда откачали жидкость, Яунземс снова смог говорить. Причина боли наконец-то была найдена.

«Ясно, что это была и инфекция в ране, и жидкость в плевральной полости — поэтому температура, поэтому одышка», — рассказала Элина Алексеева.

Центр кардиохирургии — единственное место в Латвии, где проводят трансплантацию сердца и другие сложнейшие операции. Руководитель центра Петерис Страдиньш произошедшее комментировать не стал. Он хочет, чтобы завершилось внутреннее расследование. После операции осложнения возможны в 5% случаев, и это был именно такой случай.

«Из пластыря капает кровь. Температура. Есть рекомендации, есть процедура. При каких показателях этого не может быть. Этот случай будет проанализирован. Разберемся, что произошло. Заявление получено, его оценивают и в таких случаях задействованы ряд структурных подразделений — коллегия, главврач, отдел управления качеством. Мы изучим сказанное пациентом», — отметила руководитель отдела коммуникаций PSKUS Янита Вейнберга.

Сестра Яунземса считает, что в данном случае речь не о нехватке денег или кадров, а об отношении: «Знаю обе стороны, этот опыт настолько болезненный, что никому такого не пожелаешь. Здесь речь не о нехватке финансирования или дефиците кадров. Речь идет об отношении. Гуманном отношении — чуткости, сопереживании, качестве, заботе. Здесь много аспектов. Поскольку я хорошо разбираюсь в этом вопросе, здесь очень много работы на разных этапах: лечение, безопасность пациентов, опыт. Если это дело замять под ковер, прогресса не будет».

Яунземс сообщил о случившемся и в больницу, и в Инспекцию здравоохранения.

«Лечение началось тогда, когда я написал письмо в прокуратуру, в инспекцию здравоохранения и другие службы. Рисковый фонд мне что-то выплатит? Из налоговых денег? Из моих денег? Я заплачу себе из своего же кармана за чью-то халатность», — возмущается Яунземс.

Он уверен, что его спасла сестра. Он считает, что без ее знаний и настойчивости все могло закончиться очень плохо. При этом в новой выписке из больницы говорится, что пациент и его родственник грубо нарушили правила внутреннего распорядка больницы и нарушили работу врачей.