«Отъезд из соображений гигиены»: почему российский режиссер Манский перебрался в Ригу

— Догадываюсь, что в конце 2014-го сподвигло вас переехать жить в Ригу. Вы ощущали непосредственную опасность в связи с вашим мнением и высказываниями, или это был просто «зов души»?

— Для меня это был эмоциональный ответ на потрясения в связи с известными событиями, инициированными российским правительством. И ошеломляющим уровнем поддержки этого огромной частью России. Мне стало очень некомфортно находиться в этой среде. Я даже формулировал это как «отъезд из соображений гигиены».

Это звучит грубо, но смысл именно такой. Я правда чувствовал себя в очень некомфортном пространстве, из которого хотелось выйти и принять душ. Поэтому мы с женой приняли такое, в общем, радикальное решение, и в одну минуту уехали практически куда глаза глядят.

— У вас сегодня все более политический подтекст в работах, тогда как раньше это были и фильмы про мировой тур «Тату», и передачи про кино.

— Раньше я просто жил в стране, которая была понятной. Среди процессов, которые меня интересовали и увлекали. Я жил естественной жизнью. Это была страна, в которой я жил большую часть жизни. И куда бы я уже ни уезжал — в Латвию или на Луну — я прожил в России дольше, чем где-либо. Даже если я доживу до 120 лет, что, в общем, невозможно в силу продолжительности жизни, все равно я уже нигде не буду жить дольше. И когда эта страна стала превращаться в государство, принципиально не совпадающее с моими представлениями о добре и зле, я стал бороться за нее. За ту самую мою естественную жизнь, за то, чтобы снимать аполитичные передачи и гастролировать с группой «Тату» по миру.

Меня на баррикады вытолкала сама власть, а не моя метафизика или свойства моего характера. Я вообще отношусь к достаточно компромиссоспособным людям, я шел на эти компромиссы до последнего. До состояния уже, знаете, брутального изнасилования.

— Завершим на позитивной, конструктивной ноте: что из творческих задач впереди?

— Я живу в достаточно спокойной и комфортной стране Латвия, пусть не такой богатой углеводородами, как Россия. И сейчас готовлю симпозиум документалистов, в ходе которого мы будем обсуждать повседневные задачи. Тема обсуждения «Послеобеденный сон латвийского документалиста». Ну, действительно, здесь как-то все по-другому. Живя уже 7 лет здесь, я как раз возвращаюсь к той самой комфортной и естественной жизни. И, может быть, в какой-то момент я снова начну снимать кино про солнце, восходящее над рекой или корову, живущую на ферме. И буду в этом творчестве чувствовать удовлетворение художника и человеческий комфорт, да еще и при своей аудитории.

Но пока у меня есть мощная и неразрывная связь с Россией, и пока «этот поезд в огне», как пел Гребенщиков, я не могу спокойно наблюдать за этим. За тем, как уничтожается государство, будущее миллионов людей. И поэтому я стараюсь делать все, что в моих силах, а мне кажется, что в моих силах немало. Я не боюсь никакой власти и хочу призвать всех не бояться. Потому что если мы преодолеем страх, мы очень быстро победим.