Видео
В мире
Напомним содержание публикации Латковскиса: «Русский язык в Латвии — язык низших слоёв (чернорабочих). Интеллигентному человеку, достигшему приличного социального статуса, в Латвии нигде и ни при каких обстоятельствах нет никакой необходимости говорить по-русски. Любой латыш, который где бы то ни было говорит по-русски, демонстрирует свой пониженный социальный статус», - написал журналист на своей странице в Твиттере/X.
Шафранек отметила, что рассматривает такое заявление как оскорбление жителей Латвии - и русских, и латышей: "Публичный журналист единолично решил, что имеет право указывать, как, кому и с кем разговаривать. А главное, решил: кто имеет более высокий социальный статус, а кто - не достоин. В цивилизованном государстве его бы давно уволили с волчьим билетом".
Депутат Рижской думы написала четыре заявления на Латковскиса: в Государственную полицию, Службу госбезопасности, Комиссию по медийной этике и в Бюро омбудсмена.
Первый ответ пришёл от Комиссию по медийной этике - там заявили, что раз это не публикация в СМИ, то они к этому отношения не имеют.
Второй ответ на четырех страницах прислало Бюро омбудсмена: "Гундега Брунениеце, руководитель отдела по предотвращению дискриминации и цифровым правам, рассказала, что им нельзя вмешиваться в данную ситуацию, почему они не могут проверить факты, да и защита людей в принципе не входит в их функции".
В государственной полиции Евгении сообщили, что дело передали в Службу госбезопасности.
"Служба госбезопаности внимательно рассмотрела материалы, но не нашла состава преступления по указанным уголовным статьям. Дело в том, что я, как заявитель, не являюсь «пострадавшей стороной». А раз мне в лицо с криком «ношаут» кислоту не плеснули (это не подсказка), то на нет и суда нет – вердикт окончательный и обжалованию не подлежит. Причём запрет на обжалование очень театрально финалил официальный ответ", - рассказала Шафранек на своей странице в Facebook.
После таких ответов депутат решила написать еще одно заявление. На этот раз в Генеральную прокуратуру.
"Посмотрим, что ответят: откроют глаза на очевидное нарушение Конституции и закона, или канцелярским языком объяснят, что это не то, что мы подумали, потому что написано не теми, на кого можно подумать", - иронизирует она.
