Обязательные консультации перед абортом: а что с правами человека?

Через Бюро омбудсмена Палкова сообщила агентству ЛЕТА, что, хотя данное предложение подается как «мера поддержки» и «защита нерожденной жизни», фактически оно затрагивает права женщин на автономию, самоопределение, частную и семейную жизнь, а также может рассматриваться как косвенный механизм принуждения, который несоразмерно ограничивает свободу выбора женщины.

Палкова поясняет, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно подчеркивал: право на частную жизнь в соответствии со статьей 8 Европейской конвенции о правах человека включает право человека на самостоятельное принятие решений, касающихся собственного тела, здоровья и репродуктивной жизни. В судебной практике закреплен принцип, что вмешательство государства в эту сферу может быть законным лишь в том случае, если оно: имеет правовое основание и ясно определено законом; преследует легитимную цель — защиту прав других лиц или общественных интересов; является необходимым в демократическом обществе и соразмерно поставленной цели.

При этом сама по себе обязательная консультация не является автоматически запрещенной, однако ее принудительный характер — если она становится предварительным условием для получения медицинской услуги — может представлять собой неоправданное вмешательство в автономию женщины. Это особенно деликатная область, в которой ЕСПЧ последовательно признает, что государство имеет широкую свободу действий, но при этом обязано всегда соблюдать принципы уважения человеческого достоинства и право человека на принятие решений о собственной жизни.

Омбудсмен отмечает, что в настоящее время законодательство Латвии уже предусматривает возможность получения женщиной консультации, если она сама этого желает. По словам Палковой, такой подход соответствует стандартам прав человека, поскольку уважает индивидуальную ситуацию женщины и ее способность принимать решение на основе информации.

Однако предложение сделать консультацию обязательным условием для проведения аборта фактически означало бы, что женщина не может реализовать свои законные права без прохождения установленной государством промежуточной процедуры. «Это может стать косвенным препятствием, которое задерживает или затрудняет доступ к аборту. Именно такие ситуации ЕСПЧ неоднократно критиковал в своей практике», — подчеркивает омбудсмен.

Она также отмечает, что с точки зрения прав человека тело женщины принадлежит только ей самой и решение о беременности может принимать только она. Принуждение к получению консультации, особенно если она включает «побуждение к продолжению беременности», может восприниматься как покровительственное отношение, унижающее достоинство женщины, считает Палкова.

Кроме того, предложение предусматривает обязательную консультацию и для будущего отца ребенка. Такая норма может создать ситуации, в которых решение женщины будет косвенно поставлено под сомнение или подвержено внешнему влиянию, что противоречит закрепленным в статье 8 Европейской конвенции о правах человека правам на личную автономию и частную жизнь, отмечает омбудсмен.

На практике это может быть также объективно невозможно — например, если отец ребенка неизвестен, женщина не хочет его называть или он недоступен. «В таких случаях требование консультации для обоих родителей становится препятствием для реализации репродуктивных прав и фактически ограничивает доступ женщины к законному прерыванию беременности», — говорит омбудсмен. Она добавляет, что подобное требование может подвергнуть женщину риску в случае насилия, если ее вынудят привлечь человека, с которым она не желает контактировать.

Как отмечает омбудсмен, Комитет ООН по правам человека и Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин неоднократно призывали государства воздерживаться от принудительных консультаций и обязательных периодов ожидания, которые могут препятствовать женщинам в доступе к безопасным и легальным абортам.

Палкова подчеркивает, что обязанность государства — защищать как жизнь, так и основные права личности. «Однако в данном случае введение обязательных консультаций несоразмерно ограничило бы права женщин на самоопределение, частную жизнь и телесную неприкосновенность», — уверена омбудсмен.

Она подчеркивает, что поддержка и информирование по вопросам репродуктивного здоровья имеют большое значение, но должны оставаться добровольными. Только в этом случае обеспечиваются подлинная автономия и достоинство женщины, гарантированные как Европейской конвенцией о правах человека, так и Конституцией Латвии, добавила омбудсмен.

Как сообщалось, депутаты оппозиционных партий — Национального объединения и «Латвия на первом месте» (ЛПМ) Юргис Клотиньш (Нацобъединение), Янис Грасбергс (Нацобъединение) и Рамона Петра́вича (ЛПМ) подали предложения о внесении поправок в закон о сексуальном и репродуктивном здоровье, предусматривающих введение в Латвии обязательных консультаций для женщин, желающих прервать беременность по собственному желанию.

Депутаты предлагают дополнить закон понятием «нерожденная жизнь», под которым понимается «жизнь человека, начинающаяся с момента оплодотворения, когда мужская и женская половые клетки сливаются».

Оппозиционные политики намерены закрепить в законе требование, чтобы беременная женщина, желающая искусственно прервать беременность, а также будущий отец ребенка прошли оплаченную государством консультацию у специально обученного специалиста. Кабинет министров должен будет установить требования к образованию таких специалистов, содержанию программы их подготовки, а также порядок информирования о возможности получения консультации и соответствующие методические рекомендации для ее проведения.