Неучтённые продукты в «Юрас перле»: как в знаменитом ресторане клиентов обманывали

Всё началось с обсчёта

Это уголовное дело началось с банального обсчета, который совершил официант ресторана. Казалось бы, что здесь особенного, подобное в общепите совершалось сплошь и рядом и называлось «дать на чай». Но тут клиент возмутился, ведь его обсчитали на 25 рублей. К тому же и качеством обслуживания он был недоволен.

Посетитель направился прямо в ОБХСС. Заявление у него приняли и разобраться поручили инспектору Валдису. В качестве «тайных покупателей» он привлек студентов юридического факультета Латвийского государственного университета. Те неплохо справились со своими обязанностями, и уже через два месяца выяснилось, что обсчет был не случайной ошибкой официанта, а системой.

Через два месяца в зале ресторана состоялся показательный товарищеский суд. Несколько официантов и бармен были приговорены к общественному порицанию и получили выговоры от начальства. Их моментально уволили и набрали новых — выпускников Рижского техникума советской торговли.

Казалось бы, в этом деле можно было поставить точку. Но Валдис не спешил это делать, потому что, просматривая в бухгалтерии ресторана документацию, он вдруг обнаружил ошибку, на первый взгляд чисто арифметическую.

Два месяца назад в заведении общепита ввели новый порядок регулирования наценок на блюда, заказываемые в вечерние часы, когда было больше всего посетителей. И бухгалтерия рассчитала их так, что у двух заведующих производством ресторана — Мариты и Аллы, получавших со склада продукты и отчитывающихся за их расход, — должны были образовываться значительные излишки.

Между тем проверки наличия продуктов этого не зафиксировала. Тогда вместе с внештатным сотрудником, бывшим бухгалтером, инспектор по кассовым лентам высчитал эту сумму. В итоге получилось около шестисот рублей.

Заведующих производством вызвали на беседу, познакомили с актом и предложили недостачу погасить. Те, конечно, заспорили, ссылаясь на результаты проведенной совсем недавно официальной инвентаризации. Но Валдис видел, что рестораторы были явно смущены и, скорее всего, заплатят.

Но через два дня инспектора вызвал начальник и рассказал, что ему звонили из Юрмальского горисполкома — мол, что там ваш сотрудник проверяет в ресторане. Оттуда явилась целая делегация с жалобой, что им мешают работать необоснованными проверками.

Между тем инспектор знал, что количество заказанных клиентами блюд регулярно занижается в отчетах. Тем самым создаются излишки продуктов. Не все было в порядке и с выездной торговлей. Ресторан готовил булочки, бутерброды, кулинарию и через лотки продавал их отдыхающим прямо на пляже. И Валдис имел информацию, что продавцы сдавали наличные непосредственно заведующим производством, а те вносили в кассу далеко не все суммы.

Тогда со всеми материалами Валдис пришел к следователю. Тот объяснил, что уголовное дело пока не вырисовывается. Собраны только разрозненные факты, которые надо еще тщательно проверять. Однако его непосредственный начальник дал добро на продолжение проверки.

Как «двигался» коньяк

А начать ее решили с проверки движения коньяка. Согласно утвержденной Министерством торговли ЛССР рецептуре, он входил в состав фирменного торта.

В последних числах июня 1979 года работники ОБХСС и внештатные сотрудники одновременно вошли в ресторан. Началась ревизия. За три дня они успели изъять и направить на пищевую экспертизу образцы готовой продукции, снять остатки, изъять соответствующие документы, характеризующие деятельность производства ресторана и его склада. И уже в начале июля арестовали и допросили Аллу и Мариту — заведующих производством.

Свою вину те категорически отрицали. Однако это не помешало возбудить уголовное дело в отношении них по статье УК ЛССР «Хищение и спекуляция».

И вот уголовное дело попало к следователю Виктору. Прежде всего он ознакомился с собранными материалами, характеризующими организацию работы сменных заведующих производством ресторана. Это было сделано для того, чтобы во время допросов обвиняемых быть во всеоружии.

Первой на допрос была вызвана Алла. Разговор начался с расспросов про семью и детей. Это был своеобразный тактический ход, чтобы дать понять подследственной, что будет с ее семьей, если ее осудят.

Затем разговор перешел на работу в ресторане: о подчиненных завпроизводством, об их взаимоотношениях со сменщицей. И тут следователь предъявил акт ревизии, показания поваров, что коньяк для фирменных блюд не отпускался. «Куда же он тогда девался?» — спросил он. «Не знаю, мы же через неделю работали», — ответила она.

В итоге выяснилось, что все продукты во время пересменки передавали друг другу на доверии. И о недостачах друг у друга, конечно, знали, и об излишках. Каждый раз завпроизводством брали «свое» и погашали «свое» в следующую смену. Об этом, естественно, велись черновые записи. Но их во время обысков обнаружить не удалось. Рестораторы уничтожили их в первую очередь.

Показания Аллы позволили конкретизировать задачи, поставленные ревизорам. Им предстояло восстановить количественное движение продуктов. Были взяты самые ценные — мясо, масло, икра, деликатесная рыбы. Надо было составить их как бы обратную калькуляцию, выяснить, как они реализовывались, как изымались деньги, за счет чего покрывались неучтенные излишки и покрывалась недостача.

На это требовалось много времени. Внимательно изучался каждый акт ревизии. Особое внимание обращали на документы с несовпадением дат, неразборчивой подписью, большим, чем обычно, количеством выписанных продуктов.

Но вторая заведующая производством, Марита, в отличие от Аллы все отрицала, голословно отвергая обвинения, хотя собранных против нее улик было предостаточно.

На финишной прямой

Круг подследственных продолжал расширяться, и все яснее вырисовывалась картина организованного хищения: систематического недовложения продуктов и напитков, преднамеренного запутывания учета, полной бесконтрольности. И все чаще на допросах стала мелькать фамилия директора ресторана А., получавшей в качестве подарков продукты и бесплатные застолья.

С ней уже давно хотел встретиться следователь, но она два месяца находилась на больничном и собиралась ложиться на обследование. Она вышла на работу 10 ноября, чтобы передать дела своему заму. Понадеялась, по-видимому, что в День милиции будет не до нее. Но женщину задержали и доставили на допрос.

Поначалу она отказывалась давать показания, грозя пожаловаться прокурору на незаконное задержание. Но после нескольких допросов она обо всем рассказала — о получении взяток, о приписках к плану, которые не могли бы осуществляться без покровительства начальства.

Но все задержанные отрицали хоть какое-то участие в их преступной деятельности руководства торга. И в ходе процесса получилось так, что директора оправдали — мол, она ничего не знала о махинациях подчиненных. За решеткой оказались только Алла и Марита. Причем первой учли сотрудничество со следствием, и она получила три года условно. К реальному сроку наказания — четырем годам тюрьмы — приговорили только Мариту.

Александр ВАЛЬТЕР